О молитве ткачев

О молитве ткачев

О молитве ткачев

Прот. Андрей Ткачёв: «Научите детей молитве и просите молиться о вас!»

Навык молитвы для детей не менее важен, чем науки и эсте­ти­че­ское раз­ви­тие, – счи­тает про­по­вед­ник про­то­и­е­рей Андрей Тка­чёв. Почему нужно, чтобы дети моли­лись о роди­те­лях и почему народ­ная муд­рость срав­ни­вает дет­скую молитву с иерейской?

Священный навык

«Мы учим детей нау­кам и искус­ствам, нани­маем пре­по­да­ва­те­лей, учи­те­лей, по воз­мож­но­сти отдаём их в спорт, желаем, чтобы они были все­сто­ронне гра­мотны и образованы.

И есть одно заня­тие, свя­щен­ный навык, кото­рый тоже нужно пре­по­дать детям: это уме­ние молиться.

В радо­сти они будут знать, кого бла­го­да­рить; в беде будут знать, у кого про­сить помощи, в тоске и уны­нии их души укре­пятся. С дет­ства нужно при­вить этот навык – обра­щаться к Богу.

И вот как повод гово­рить об этом есть чуд­ное сти­хо­тво­ре­ние Ивана Ники­тина, при­зыв к молитве, оно назы­ва­ется «Молитва дитяти», часть из него мы прочтём:

Молись, дитя: сомне­нья камень
Твоей груди не тяготит;
Твоей молитвы чистый пламень
Свя­той любо­вию горит.

Молись, дитя: тебе внимает
Тво­рец бес­чис­лен­ных миров,
И капли слёз твоих считает,
И отве­чать тебе готов.

Сти­хо­тво­ре­ние про­дол­жа­ется дальше, а мы оста­но­вимся на этом.

Обя­зан­ность учить детей молитве лежит на отцах и мате­рях, на бабуш­ках и дедуш­ках, на свя­щен­ни­ках, веду­щих цер­ков­ные вос­крес­ные школы, на крест­ных родителях.

Очень важно, что чело­век, моля­щийся с дет­ства, подо­бен ангелу, гре­хов-то ещё как тако­вых нет, и кто имеет дома моля­ще­гося ребёнка, тот имеет дома моля­ще­гося ангела.

Неко­то­рые муд­рые люди гово­рят, что молитва ребёнка сопо­ста­вима с молит­вой пра­вед­ного иерея, горя­чего хода­тая у пре­стола Божия. И вот его молитва сопо­ста­вима, в каком-то смысле равна невин­ной молитве малень­кого человечка.

Лучший молитвенник

Пред­ставьте себе, что вы име­ете дома моля­ще­гося – нет, не каж­дый день, без­условно, часами, а уме­ю­щего при­звать Гос­пода веру­ю­щее дитя, своё, род­ное. И вот, в болез­нях, в ваших непри­ят­но­стях по работе, в раз­ного рода зло­клю­че­ниях вы смело можете не искать дру­гих молит­вен­ни­ков, а про­сить сво­его сына или дочь пре­кло­нить колени, помо­литься Богу за вас.

Соб­ственно, до неко­то­рого воз­раста своих нужд у ребёнка как тако­вых ещё нет. Все, что он в жизни смыс­лит и чув­ствует, глав­ное, что ему нужно – это бли­зость матери и отца. Он чув­ствует себя оди­но­ким и ненуж­ным в мире, когда вас нет, он молится только за вас.

«Про­сти папу и маму, бла­го­слови папу и маму, поми­луй папу и маму!» – и можно добав­лять любое число домо­чад­цев. Вот эта про­стая молитва, быть может, пере­ве­сит очень и очень мно­гое на весах мило­сер­дия Божия.

Частой ошиб­кой в обу­че­нии детей молитве явля­ется гро­мозд­кость и дли­тель­ность молитв, кото­рые дети заучи­вают наизусть. Часто детей изну­ряют с дет­ства бла­го­че­сти­вые люди, при­водя их на бого­слу­же­ние и застав­ляя их выста­и­вать целые службы.

Дитя ещё не вме­щает умом всей кра­соты бого­слу­же­ния, у него про­сто ножки болят и дышать ему трудно, потому что в храме тес­нота, от све­чей жар и про­чее. Вот утом­лять детей с дет­ства не надо.

Нужно, чтобы с дет­ства сохра­ни­лась свя­тая память о том, что храм – это хорошо, это дом Божий, а вот чув­ство уста­ло­сти и напря­жён­но­сти, страх того, что взрос­лые будут ругаться, если я буду кру­титься – вот этого чув­ства из дет­ства у них не должно оставаться.

И сами дет­ские про­ше­ния должны быть очень про­сты: «Гос­поди, бла­го­слови» – так мы даже можем гово­рить перед выхо­дом из дома, напри­мер, на про­гулку. Или «слава Тебе, Боже наш, слава Тебе» – так мы можем гово­рить, поевши. Или «Гос­поди, поми­луй», ложась ко сну.

Вот такие про­стые при­зы­ва­ния Бога должны быть в молит­вен­ном арсе­нале ребёнка уже с пер­вых его лет жизни на земле, то есть с двух-трёх лет, когда он начи­нает гово­рить и может при­не­сти свою сло­вес­ную Богу жертву. Как гово­рит апо­стол Павел, «плод уст испо­ве­ду­ю­щихся – Имя Его».

Говоря детям о Боге, нужно избе­гать тех вещей, кото­рые впо­след­ствии нужно будет во взрос­лом воз­расте отбро­сить. Напри­мер, при­ча­щая ребёнка, не нужно гово­рить: «Идём, батюшка даст что-нибудь сла­день­кое», или там «идём, батюшка мёду с ложечки даст».

Нужно гово­рить ребёнку правду: идём при­ча­щаться Свя­тых Тайн, он потом вырас­тит, пой­мёт и почув­ствует, но с дет­ства он дол­жен слы­шать правду.

Или, говоря о Боге, нужно избе­гать вну­шать ребёнку пред­став­ле­ния о некоем дедушке или чело­ве­ко­об­раз­ном суще­стве, на обла­ках сидя­щем, кру­гом смот­ря­щем и так далее – не надо.

Гораздо удоб­нее пред­став­лять Гос­пода для дет­ского ума, ска­жем, в образе воз­духа, кото­рый не виден никому, но без кото­рого невоз­можно жить, кото­рый бли­зок к нам, необ­хо­дим нам.

Нужно гово­рить с детьми о Боге в тех фор­мах и обра­зах, кото­рые впо­след­ствии во взрос­лом воз­расте рушить не при­дётся, иначе кру­ше­ние дет­ской веры может быть для ребёнка кру­ше­нием веры вообще.

Важно, кстати, доба­вить, что мно­гое из того, что взрос­лому нужно дока­зы­вать, ребё­нок пости­гает так, как будто он всю жизнь это знал. Дет­ские души очень впе­чат­ли­тельны и бывают по-сво­ему про­зор­ливы. То, что пугает или ста­вит в недо­уме­ние взрос­лых, ино­гда ребёнку ясно, как будто он всю жизнь это знал.

Потом посте­пенно, если этот навык при­вьётся чело­веку, и когда к его душе при­вьётся, даст Бог, это при­зы­ва­ние «Гос­поди, поми­луй; бла­го­слови, Гос­поди» и так далее, можно уве­ли­чи­вать число молитв, в числе кото­рых пусть пер­вым будет, напри­мер, тро­парь тому свя­тому, имя кото­рого ребё­нок носит.

Если это, ска­жем, Леночка – тро­парь Кон­стан­тину и Елене; если это Коленька – тро­парь Чудо­творцу Нико­лаю, это крат­кая молитвочка тому свя­тому, с кото­рым мы по имени свя­заны. Такие крат­кие молитвы как «Свя­тый Боже, Свя­тый Креп­кий, Свя­тый Бес­смерт­ный, поми­луй нас» очень легки для запо­ми­на­ния, дети их тоже быстро могут при необ­хо­ди­мо­сти впи­тать в себя и запомнить.

Конечно, потом дой­дёт черед и до «Отче наш», но глав­ное, что этим нужно зани­маться. Нужно, чтобы ребё­нок был срод­нён с Гос­по­дом с дет­ских своих лет. Ведь не сек­рет, что вос­пи­та­тели, кото­рые ста­вят целью гар­мо­ни­че­ское вос­пи­та­ние лич­но­сти, все­гда гово­рят, что вос­пи­та­ние начи­на­ется ещё с внут­ри­утроб­ного развития.

Спра­ши­вают, ска­жем: моему сыну, напри­мер, два года, можно ли уже начи­нать вос­пи­ты­вать? И хре­сто­ма­тий­ные ответы: вы опоз­дали на два года, то есть уже давно нужно вос­пи­ты­вать. Вот это каса­ется и вопро­сов веры.

Очень хорошо, когда мама, ска­жем, кормя ребёнка, вос­пи­ты­вая его ещё в тех неж­ных меся­цах ран­него мла­ден­че­ства, часто осе­няет его крест­ным зна­ме­нием, напе­вает ему на ушко что-нибудь свя­тое, или шеп­чет имя Хри­стово, или что-нибудь иное свя­щен­ное, так, чтобы под­со­зна­тельно ребё­нок оку­ты­вался атмо­сфе­рой бла­го­дати из уст той, кото­рая родила, любит, греет и кор­мит его.

Одним сло­вом, молит­вен­ное вос­пи­та­ние чело­века – это насколько дра­го­цен­ная вещь, что не зна­ешь, с чем её можно сравнить.

Свя­той Тихон Задон­ский гово­рит о том, что если мы этого не будем делать, мы будем подобны чело­ве­ко­убий­цам, мы будем похожи на людей, кото­рые родили, одели и вытол­кали детей вза­шей в холод­ный, неуют­ный, незна­ко­мый мир без вся­кой защиты, без дорож­ной карты и без хлеба на дорогу.

На этих людей похожи люди, не име­ю­щие веры, путе­вод­ной звезды, и не уме­ю­щие при­звать на помощь Того, Кото­рый все­гда рядом. Поэтому при­зыв этот к моля­ще­муся дитяти или к дитяти, кото­рое хочет молиться, более обра­щён к нам, взрос­лым. Мы должны быть при­ме­ром для детей, мы должны ста­раться потру­диться в этой области.

Быть может, ангел, твой хранитель,
Все эти слезы соберёт
И их в над­звёзд­ную обитель
К пре­столу Бога отнесёт.

Молись, дитя, мужай с летами!
И дай Бог в пору позд­них лет
Такими ж свет­лыми очами
Тебе гля­деть на Божий свет!

Но если жизнь тебя измучит,
И ум, и сердце возмутит,
Но если жизнь роп­тать научит,
Любовь и веру погасит –

При­никни с жар­кими слезами,
Кре­ста под­но­жье обойми:
Ты при­ми­ришься с Небесами,
С самим собою и с людьми.

Итак, дети, слы­ша­щие меня, поти­хо­нечку учи­тесь молиться. Взрос­лые, слы­ша­щие меня, поти­хо­нечку учите детей своих при­зы­вать Гос­пода Бога».

Молитва (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 12-я

В чем вселенский духовный смысл молитвы человека к Богу? Чем начинать и чем заканчивать наши молитвы? С какими чувствами не должно предстоять Богу?

Здравствуйте, дорогие братия и сестры. Блаженной памяти почивший Сербский Патриарх Павел говорил такие простые слова: «Птица потому и птица, что летает. И цветок потому и цветок, что пахнет и цветет. А человек потому и человек, что он молится». Молитва – это родовой признак человека. Во всем остальном человек похож на животных: это млекопитающее, живородящее, двуногое, без перьев – так бы его могли определить в курсе биологии.

Молитва – это признак человека. Человек потому и человек, что он молится

Мы рожаем живое потомство, как, например, кошка и собака, дельфин или слон. Мамы наши кормят детенышей своих молоком, как корова теленка кормит, как слониха слоненка кормит. И мы переживаем о детях своих, сбиваемся в стадо человеческое, в социум, храним семью, как, допустим, лебеди или те же самые дельфины, или мартышки, или волки. У нас есть сигнальная система, благодаря которой мы коммуницируем с такими же, как мы. И во всем остальном мы такие же животные на самом деле. А чем же мы по-настоящему отличаемся от животного мира? По мне, только одним: тем, что мы молимся. Молитва – это признак человека. Птица потому птица, что летает; цветок потому цветок, что растет и пахнет, а человек потому человек, что он молится.

Давайте кратко поговорим о молитве. Это великое искусство, это наука из наук и искусство из искусств. Всю жизнь нужно учиться молитве. Иногда человек проводит долгие десятилетия в попытках научиться призывать имя Господа внимательно и со страхом и благоговением. Иногда Божиим сверлом сердце просверливается, и оттуда бьет фонтан молитвы, как это было, например, у тонущего Петра, когда не было времени и возможности книжку взять в руки, встать на колени, лампаду зажечь, – тонет человек, и он кричит: «Спаси меня, погибаю!» Это молитва погибающего человека. Вот и разбойник на кресте молился: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!» Или мытарь в храме, биющий себя в грудь: «Боже, милостив буди мне, грешному». Это все краткие молитвы, которые вырываются из человека протуберанцами такими, как гейзер, как горячий кипяток, бьющий из недр человеческой души. Просьба к Богу такая.

Но лучше не ждать беды, чтобы беда заставила нас молиться. Вообще лучший учитель молитвы – это беда. Когда беда приходит, когда приходит болезнь – начинается молитва об исцелении. Приходит страх – начинается молитва о спасении. Приходит неприятность с детьми – начинается молитва о детях. Приходит еще какая-нибудь нужда – начинается молитва о том-то и том-то. Но я бы не хвалил этот вид молитвы, потому что все-таки нужно молиться до болезни, до нужды, до беды, до смерти, до опасности, до разлучения души с телом. То есть нужно молиться Богу, потому что Он есть, и нужно общаться с Ним.

Святитель Василий Великий определяет несколько видов молитвы, и первой полагает он молитву хвалебную. Бога нужно хвалить. В храмы нужно приходить для того, чтобы Бога хвалить. «Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних. Хвалите Его, вси ангели Его, хвалите Его, вся силы Его. Хвалите Его Небеса небес и вода, яже превыше небес» (Пс. 148: 1–4). Псалтирь заканчивается хвалебными псалмами: 148-м, 149-м, 150-м – мы читаем их на утрени. Начинается Псалтирь откровением о том, как надо жить: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых… но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь. И будет яко древо, насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет» (Пс. 1: 1–3). Это начало Псалтири. А в конце Псалтирь к чему приходит? К тому, что «хвалите Господа – хвалите Его змии, огни, бездны, град, снег, голоть, бури – все хвалите Господа». Человек настолько расширяет свою душу, что он желает, чтобы вся вселенная превратилась в храм, а он, человек, стал в этом храме священником. Это, собственно, и есть цель творения человека. Мир – это храм, а человек в нем священник. И первое, что нужно делать в отношении Господа Бога, это хвалить Его. «Хвалим, благословим, благодарим, поклоняемся Господеви, поюще и превозносяще Его во веки». Так что хвалите Господа больше, нежели просите чего-нибудь.

Очень важно вот что: молиться нужно всегда как грешник. Нельзя молиться как праведник, потому что праведность наша лжива, мнима, дырява. Надо молиться Богу как грешник: хвали Бога, но не забывай, что грешен. Испрашивай у Него прощения в грехах своих. «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей». А потом проси у Бога, проси чего хочешь: дочке – мужа; замужней дочке – детей и верного жития с супругом, чтоб не разводились, не дрались, не ругались; сыну – живым-здоровым вернуться из армии; «выплатить ипотеку помоги мне, Господи», «выздороветь помоги». Проси у Бога – у Бога нужно просить, потому что всё, что нам нужно, у Него есть: слова «богатство» и «Бог» однокоренные, то есть Бог богат всем, у Него всё есть, Ему ничего не жалко. Только Он дает дозированно тому, кому надо, и вовремя.

И, наконец, когда получаешь просимое, ты должен поблагодарить. Кто бы ты был такой, если ты просишь у Бога помощи, Бог тебе дает ее, а ты потом не благодаришь Его? Благодарить нужно.

Итак, хвали, кайся, проси и благодари после получения просимого – вот четыре вида молитвы, которые определяет, если мне не изменяет память, святой Василий Великий.

Теперь еще очень важное: когда начнешь хвалить, заканчивай покаянием, а когда начнешь каяться, заканчивай хвалой. Проиллюстрирую вам простейшим, но очень важным, мне кажется, примером. Вот псалом покаянный: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» (Пс. 50: 1). Это Давид написал после того, как он был дважды ранен – двумя стрелами: прелюбодейством и убийством – он убил и спал с чужой женой. Потом он всё понял – ему Нафан сказал, и он эти обличительные слова на себя примерил и начал каяться: «слезами постелю свою омочил» – ложе свое омывать слезами начал. Вот псалом, родившийся из покаяния: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое». Он кается и кается, а потом говорит: «Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся» (Пс. 50: 15). Внимание: Давид, убивший и сблудивший, говорит: «Я научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся». Я извиняюсь, царь Давид, ты сам-то кто? Не ты ли нечестивый? Ты же сам – убийца и прелюбодей. Ты кого-то еще собираешься учить? Ты собираешься нечестивых приводить к Богу? А ты что сам натворил? Вроде бы, так. Но на самом деле великая мудрость открывается: Давид начинает с покаяния, а потом постепенно сердце его все больше и больше разгорается, до горячего состояния уже доходит сердце, и он говорит: «Я, Господи, для Тебя всё сделаю». А что Господу самое нужное? – Возвратить грешников с грешных путей. «Я нечестивых к Тебе обращу, научу беззаконных путям Твоим» – он заканчивает, по сути, обещанием Богу быть проповедником и учителем многих. Понимаете?

Так что начни с покаяния и закончишь иным – станешь учителем. «Ты любишь Меня?» – «Люблю!» – «Паси овцы Моя». Так и Петр слышит трижды от Христа в ответ на покаяние повеление «пасти овец Моих» – это для Господа очень ценно. Царь Давид начинает с покаяния, а заканчивает хвалой и уже говорит про «стены Иерусалимские», «жертву правды: тогда возложат на олтарь Твой тельцы» (Пс. 50: 20, 21).

Это закон: начнешь каяться – взойдешь до хвалы Богу, начнешь хвалить Господа – низойдешь до покаяния

А в Великом славословии, наоборот, сначала говорим: «Слава в вышних Богу, на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим, благословим, благодарим Тя, Господи…» – мы хвалим Бога. А потом потихоньку – поем, поем – «Исцели душу мою, яко согреших Тебе». Это-то откуда? Вроде начали хвалить, а потом – раз, и спустились в покаяние. Да, это закон: начнешь каяться – взойдешь до хвалы, начнешь хвалить – низойдешь до покаяния.

Если Великое повечерие в дни Великого поста вы посещали, то, вероятно, заметили: там есть две песни, которые радикально представляют нам эти две позиции. Первая: «С нами Бог – разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог. Услышите до последних земли, яко с нами Бог. Могущии, покоряйтеся, яко с нами Бог». С нами Бог, мы никого не боимся, «страха вашего не убоимся, ниже смутимся, яко с нами Бог», «Господа Бога нашего Того освятим, и Той будет нам в страх, яко с нами Бог». Это песнь торжества веры, то есть мы вообще никого не боимся. Всё, что вы там задумываете, замышляете, ножи точите, собираете оружие свое, чистите его – это ерунда всё – с нами Бог, спрячьтесь все. Потом проходит половина повечерия и поется: «Господи сил, с нами буди, иного бо разве Тебе помощника в скорбех не имамы, Господи сил, помилуй нас» – это совершенно другая тональность: Господи, не оставляй нас. Только что мы говорили: «С нами Бог! Ну-ка все – цыц! По углам! Мы самые сильные, с нами Господь!», а потом мы Богу говорим: «Ты не уходи только, пожалуйста, от нас, только не оставляй нас. Потому что если Ты нас оставишь, нас всех просто уничтожат. Нас и так не любят, а тут нас просто сожрут заживо: «Аще не Господь был бы в нас… убо живых пожерли быша нас» (Пс. 123: 2) – в псалмах так пишется. И мы молимся уже: «Господи, не оставляй нас, с нами буди. Иного бо разве Тебе помощника в скорбех не имамы». Вот так полярно молитва соединяется – покаяние и хвала. Начнешь с хвалы – закончишь покаянием, начнешь с покаяния – взойдешь до хвалы. И то, и другое очень нужно человеку.

Приходите в храмы Божии хвалить Господа и обязательно каяться в грехах своих. Приходите в храмы Божии каяться в грехах своих и обязательно в конце хвалить Господа.

Нужно быть предельно честным на молитве, ничего не изображать из себя перед Богом, не надевать маски

И, пожалуй, последнее на сегодня: человек, по словам митрополита Антония Сурожского (Царствие ему Небесное!), часто надевает маску на молитву, и молюсь не я, а моя маска. Я строю глазки перед Богом, изображаю из себя что-то такое, чем на самом деле я не являюсь. При этом всем я еще и представляю себе Бога каким-то таким, что тоже является маской Бога, какой-то куклой вместо Господа. Вместо живого Бога, Которого нужно бояться, я представляю себе кого-то – или доброго дедушку, или еще кого-нибудь. Получается, что моя маска молится маске Бога, то есть диалога не происходит. А надо, чтобы для молитвы было две личности: Он и я. Я молюсь Ему – не маска моя, а я. И не маске Его, а Ему молюсь. Нужно быть предельно честными на молитве, молитва – это ужасно честное занятие: ничего не спрячешь, никого не обманешь, душа нараспашку, и там что есть, то есть. «Вот, смотри на меня, показываю». Как лев пришел к Герасиму, помните, с занозой, со слезами? Мол, вот, не могу вытащить. У животного нет таких пальцев, как у человека, чтобы вытащить занозу из собственной лапы. Пришел, показывает Герасиму: вот, заноза у меня в лапе. Герасим вытащил, перемотал ему эту лапу, бедному, и лев стал ему другом навеки. Вот так человек душу свою показывает нараспашку, честно показывает: вот, смотри, что у меня внутри, это вообще кошмар какой-то, «исцели мя, яко согреших Тебе», «исцели душу мою, яко согреших Тебе».

Читайте также  Молитва феофану затворнику вышенскому

Человек потому человек, что молится Богу. А птица потому птица, что умеет летать и петь.

Не «отмазывайтесь» молитвой «Отче наш»: Отец Андрей Ткачёв открыл, зачем нужно «досаждать» Богу

Молитвы бывают разные: от самой короткой «Господи, помилуй!» до многочасовых богослужебных. Но вот зачем нужны долгие молитвы, зачем столь настырно досаждать Богу своими просьбами? Ответ на этот вопрос предлагает известный православный пастырь и проповедник протоиерей Андрей Ткачёв.

Сегодня мы поговорим о молитве. На основании Евангелия. Порой считается, что молиться нужно коротко: Господь Сам сказал: не будьте как фарисеи, которые думают, что они в многоглаголании, как язычники, услышаны будут. То есть не нужно говорить много. Молитесь так – и дал «Отче наш». Вроде бы всё исчерпывающе понятно: «Отче наш» – и всё. Но вместе с тем, Господь говорит нам, что иногда нужно молиться много, долго, даже день и ночь. Об этом говорит Евангелие от Луки, глава 11-я: Сам Господь даёт притчи, в которых говорит, что нужно не просто читать молитву, а вопить к Богу, день и ночь. И вот одна из таких притч:

И сказал им: положим, что кто-нибудь из вас, имея друга, придёт к нему в полночь и скажет ему: друг! дай мне взаймы три хлеба, ибо друг мой с дороги зашёл ко мне, и мне нечего предложить ему; а тот изнутри скажет ему в ответ: не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мною на постели; не могу встать и дать тебе. Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит.

Это – предваряющие слова притчи, последующие же слова – хорошо известны:

«И Я скажу вам дальше: просите, и дастся вам. Ищите, и найдёте. Стучите, и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, ищущий находит, и стучащему отворят».

Это не «Отче наш», здесь ни о какой краткости вообще речь не идёт. Да, иногда, действительно, нужно быть не как фарисей, который много-много всякого сказал, и считает, что Господь должен услышать, раз я много сказал. Ему сказал, кому ещё, Ему. Но в этих евангельских словах нет и речи ни о какой краткости. Речь о том, что нужно стучаться в двери милосердия Божия, а Господь тебе говорит: послушай, Я уже отдыхаю. То есть дети Мои со мной на постели. Дверь закрыта уже. В общем, мы отдыхаем. То есть не до тебя сейчас.

Обидно? Обидно. Но и такое бывает. Но ты стучишь дальше. Стучишь и просишь. И Он говорит: а, ладно! Встаёт и даёт тебе то, что нужно. По неотступству. То есть здесь прямое приказание Христа быть неотступными в молитве, настырными, упёртыми, требовательными. Мы часто спрашиваем: а зачем эти монахи молятся Полуночницу, Утреню, Часы, Литургию, Вечерню, Повечерие. Так много всего, что и поспать некогда. Но зачем так много? Потому что нужно быть неотступным. Потому что нужно докучать Господу, надоедать Господу просьбами своими. Говорит: ну, помилуй его, ну, помилуй его. Говорит: ай, ладно, помилую! Из притчи выходит именно так. Так оно и звучит: прости меня, ну, прости меня, ну, прости меня. Ай, ладно, прощаю!

Нужно быть настырным, неотступным, упёртым, нужно быть волевым человеком. То есть иметь волю и веру. Когда у тебя есть вера, но нет воли – ты попросил и устал. А воля тебя движет на дольшие труды. А вот когда есть воля, но нет веры – ты чудовище. Такой человек всё и всех гнёт под себя, у него нет ни совести, ни страха Божиего. И он весь мир ломает под свои лекала. А если есть воля и есть вера, ты стучишь в милосердные двери Бога: помилуй меня, прости меня, да, я свинья, да, я паскудный человек, да, я такой, да, я сякой, прости меня, прости меня. А Он говорит: да не тревожь Меня, отстань, я уже отдыхаю, дети Мои со мной, Я тебя не знаю, вообще, иди отсюда. Но ты стучишь дальше. И, в конце концов, из-за дверей слышишь: ну, ладно, всё, хорошо, всё, Я простил, Я помиловал.

В Евангелии и у Матфея, и у Луки в итоге пишется одно и то же. Что ищущий находит, что стучащему откроют и просящий получит. То есть просите – и дастся вам, ищите – и найдёте, стучите – и отворят вам. Это и есть призыв к непрестанной молитве. Вообще мы очень мало молимся – много говорим, много едим, много спим, много работаем и много отдыхаем. и мало молимся. Да вообще почти не молимся. Если бы мы молились хотя бы столько, сколько едим, были бы святыми. Если бы молились столько, сколько спим, а это шесть-восемь часов в день, то вообще просто летали бы на крыльях, как Архангел Михаил. Но мы очень мало молимся.

Так вот, ободрения вам: не отмазывайтесь молитвой «Отче наш», нужно молиться много, молиться часто, молиться настырно, молиться упёрто. Все эти эпитеты я намеренно подбираю к молитве и не отказываюсь от них. Потому что нужно стучаться в двери Божиего милосердия, и просящий – получит, ищущий – найдёт, и стучащему – откроют. А лентяй, конечно, ничего не получит. Поэтому 11-я глава Евангелия от Луки и говорит нам в одной из притч, что нужно быть настырным и упёртым в молитве.

И именно отсюда все наши Всенощные, все наши длинные Литургии с молебнами и акафистами. То есть отсюда всё: стучите, стучите, стучите в двери милосердия Божия. И откроют вам. Так сказал Господь, а Он не обманывает нас.

Проповеди протоиерея Андрея Ткачева

Путь к сердцу современного человека лежит через Слово: через проповеди, книги, лекции, видеоблоги, телепередачи. Отец Андрей собирает огромную аудиторию тех, кто жаждет правды, думает и размышляет, сомневается и ищет.
Помоги Господи!

Священник Андрей Ткачёв не боится называть вещи своими именами, он говорит ярко, просто и доходчиво, не заигрывая со слушателями. Это сделало его проповеди популярными в совершенно разных кругах — среди студентов, профессоров, пенсионеров, детей, атеистов и прихожан.
Сегодня отец служит в Храме свт. Василия Великого при православной гимназии и является ведущим нескольких авторских видеопроектов «Доброе утро», «Коротко о важном», «Соборная молитва» в соцсети «Елицы», автором более 60 книг.

Обсуждаем, делимся, слушаем известного проповедника — миссионера.

#АндрейТкачев #Православие #Ткачёв

    Лента
  • |Участники
  • |Фото 607
  • |Видео 2346
  • |Мероприятия 0

О молитве в храме, о причинах болезни, материальных проблем. Что просить у Бога? о. А. Ткачев

Сегодня мы с вами прочтем из Второй книги Паралипоменон о том, зачем молиться в храме. «Да будут очи Твои отверсты на храм сей днем и ночью, на место, где Ты обещал положить имя Твое, чтобы слышать молитву, которою раб Твой будет молиться на месте сем». И он перечисляет разные случаи житейские, в которых нужно, чтобы Господь Бог услышал человека, когда он туда придет помолиться. «Когда кто согрешит против ближнего своего. тогда Ты услышь с неба и соверши суд». Поссорились два человека, раньше не шли к судье, шли в храм. Оказывается, там можно там можно судебные тяжбы решать: пришли, помолились, для этого церковь существует. «Когда поражен будет народ Твой Израиль неприятелем за то, что согрешил пред Тобою, и они обратятся к Тебе. тогда Ты услышь с неба, и прости грех народа Твоего Израиля, и возврати их в землю, которую Ты дал им и отцам их». То есть политические проблемы решаются в храме. Когда народ согрешил, приходит в храм и говорит: «Прости нас, мы согрешили перед тобой» — и потихоньку возвращается жизнь на круги своя. «Когда заключится небо и не будет дождя. тогда Ты услышь с неба. и пошли дождь на землю Твою, которую Ты дал народу Твоему в наследие» — природные аномалии. Решаются в храме личные проблемы, политические ситуации, природные отмаливаются и изменяются на лучшие через посещение Божьего храма. «Голод ли будет на земле, будет ли язва моровая» — когда грипп, никто в храмы не бежит: «Господи, исправь это все». «Будет ли какое бедствие, какая болезнь, всякую молитву, всякое прошение, какое будет от какого-либо человека или от всего народа Твоего» — все личные тяжбы, все проблемы, все политические, экономические, климатические, болезни всякие разные — храм существует для того, чтобы Господь смотрел на тебя и тебе с Небес дал благословение. Поэтому не ленитесь ходить в храм. Только кажется, что у нас полно храмов. На самом деле храмов мало, и они не полные стоят. Надо, чтобы их было больше, чтобы они все были полны людьми молящимися, чтобы мы помнили, что очи Господни открыты на храм Господень день и ночь. Ты заходишь с покаянием с молитвой, а Он видит и знает, и твои дела решает. Поэтому мимо храма не проходите, не перекрестившись, в храм заходите, если есть время и возможность, а в воскресенье сам Бог велел. Те, которые знают пользу молитвы в храме, тяните в храм Божий своих родных и друзей. Священник не может охватить всех людей. Тяните людей в церковь Божию и сами церковь Божию мимо не проходите без крестного знамения.

Рассуждение О МОЛИТВЕ В ХРАМЕ, о причинах болезни, материальных проблем. Что просить у Бога?
о. Андрей Ткачев

  • 23890 422
  • 66
  • 87

Прости нас Господи и ПОМИЛУЙ.Только МИЛОСТЬ ТВОЯ сохраняет нас. ❤ ❤ ❤

В храме все должно быть по чину: разговоров не вести, молиться не только устно и мысленно, но и телесно — когда нужно, перекреститься с поясным поклоном, когда — без, когда только голову преклонить, когда — сделать земной поклон ( но не стоять на коленях, в православии это не принято, кроме отдел.

В храме все должно быть по чину: разговоров не вести, молиться не только устно и мысленно, но и телесно — когда нужно, перекреститься с поясным поклоном, когда — без, когда только голову преклонить, когда — сделать земной поклон ( но не стоять на коленях, в православии это не принято, кроме отдельных служб — на Троицу и в Великий Пост). И совершать эти действия нужно совместно с другими, не выделяясь и не демонстрируя свою обособленность. «Самочинные и несвоевременные поклоны в храме обличают нашу духовную неопытность, мешают молящимся возле нас и служат нашему тщеславию. И напротив, поклоны, сотворенные нами по мудро установленным Церковью правилам, окрыляют нашу молитву.» (Архиепископ Аверкий Таушев). Свт. Филарет, митр. Московский по этому поводу говорит:»Если, стоя в церкви, ты делаешь поклоны тогда, когда велит это Церковный Устав, то стараешься удерживать себя от поклонов тогда, когда этого не положено Уставом, чтобы не обратить на себя внимание молящихся, или сдерживаешь воздыхания, готовые исторгнуться из сердца, или слезы, готовые пролиться из очей твоих — в таком расположении ты и среди многочисленного собрания сокровенно предстоишь Отцу твоему Небесному, Иже в тайне, исполняя заповедь Спасителя.»

Всех спаси Господи. Преподобный Исаак Сирин «Целомудр не тот, в ком, во время борьбы, труда и подвига, прекращаются срамные помыслы, но тот, кто истинностью сердца своего уцеломудривает зрение ума своего, не позволяя ему простираться к непотребным помыслам. — И тогда как честность совести его взо.

Всех спаси Господи. Преподобный Исаак Сирин «Целомудр не тот, в ком, во время борьбы, труда и подвига, прекращаются срамные помыслы, но тот, кто истинностью сердца своего уцеломудривает зрение ума своего, не позволяя ему простираться к непотребным помыслам. — И тогда как честность совести его взором очей свидетельствует о верности его (закону чистоты), стыд, как завеса висит в сокровенном вместилище помыслов, и непорочность его, как целомудренная дева, соблюдается Христу верою».

А разве Бог пребывает только в храме? А как же многие Святые, пустынники молились в уединении? Молиться о политических, природных ситуациях, а как же » На все воля Твоя» И другое «Тянуть людей в храм» Надо не «тянуть людей» а жить самим по христиански, и тогда люди САМИ ПОЙДУТ В ХРАМ. а то мы тя.

А разве Бог пребывает только в храме? А как же многие Святые, пустынники молились в уединении? Молиться о политических, природных ситуациях, а как же » На все воля Твоя» И другое «Тянуть людей в храм» Надо не «тянуть людей» а жить самим по христиански, и тогда люди САМИ ПОЙДУТ В ХРАМ. а то мы тянем людей, крестим детей и т.д а в храме никого нет. Спаси Христос.

А разве Бог пребывает только в храме? А как же многие Святые, пустынники молились в уединении? Молиться о политических, природных ситуациях, а как же » На все воля Твоя» И другое «Тянуть людей в храм» Надо не «тянуть людей» а жить самим по христиански, и тогда люди САМИ ПОЙДУТ В ХРАМ. а то мы тя.

А разве Бог пребывает только в храме? А как же многие Святые, пустынники молились в уединении? Молиться о политических, природных ситуациях, а как же » На все воля Твоя» И другое «Тянуть людей в храм» Надо не «тянуть людей» а жить самим по христиански, и тогда люди САМИ ПОЙДУТ В ХРАМ. а то мы тянем людей, крестим детей и т.д а в храме никого нет. Спаси Христос.

Андрей, отец Андрей и не говорил, что Бог пребывает только в храме. Он сказал, что очи Божии день и ночь [обращены] на храм. Пребывает же Он везде, и это всем хорошо известно. Что касается всего остального, о чём вы пишете, прослушайте ещё раз проповедь и постарайтесь понять. А то получается, чт.

Андрей, отец Андрей и не говорил, что Бог пребывает только в храме. Он сказал, что очи Божии день и ночь [обращены] на храм. Пребывает же Он везде, и это всем хорошо известно. Что касается всего остального, о чём вы пишете, прослушайте ещё раз проповедь и постарайтесь понять. А то получается, что вы спорите с ветряными мельницами.

КРИТЕРИИ ЛОЖНОЙ И ПРАВИЛЬНОЙ МОЛИТВЫ протоиерей Андрей Ткачёв

КРИТЕРИИ ЛОЖНОЙ И ПРАВИЛЬНОЙ МОЛИТВЫ
Молитва – стержень духовной жизни христианина, живой опыт общения с Богом. Не молящегося православного трудно себе представить. Но многих из нас волнует вопрос: а правильно ли я молюсь? Христианская жизнь немыслима без молитвы. И, пожалуй, это одно из самых трудных духовных деланий. Так как правильно молиться? Как избежать ловушек прелестных духовных состояний? Каких настроений не должно быть при молитве? И как не впасть в формализм, бездумное вычитывание правила? Пастыри Русской Православной Церкви разъясняют, каковы критерии правильной молитвы, какая молитва – ложная, как молиться, чтобы молитва была угодна Господу.Молитва домашняя должна усиливать желание прийти в храмПротоиерей Андрей Ткачев:– Лучше говорить о правильной молитве, потому что ложная познаётся, когда есть образец, норма, правило. Лжи может быть очень много, а наличие образца, нормы обличает конкретную ложь. Не нужно изучать ложь, нужно изучать норму.Будем говорить о норме. Во-первых, нужно читать тексты из Молитвослова, проникать в их смысл, но время от времени переходить к личной молитве. Разгоняться по взлетной полосе – разогреваться по Молитвослову, – а потом подниматься в воздух уже самому – время от времени откладывая Молитвослов и пробуя молиться своими словами. Но затем обязательно опять возвращаться к Молитвослову, не отбрасывать его навсегда. Очень важны и молитва словами святых отцов, и молитва от себя, от своего сердца.Только своими словами молиться – опасно, а только по Молитвослову – это станет слишком привычным, это «заездит», «замылит» сознание. Надо и «от себя» молиться. Мы знаем о молитвенном творчестве святителя Димитрия Ростовского, святителя Филарета (Дроздова), Оптинских старцев… – это отдельная большая тема. Вот и нам нужно «от себя» молиться. По книжке и самому, самому и по книжке – такой должен быть алгоритм.Второе: нужно молиться дома – обязательно, а потом приходить в храм. Молитва домашняя должна усиливать желание прийти в храм. Присутствие в храме на богослужении по важности неоценимо и дает познать себя человеку, который молится дома. Человек, не молящийся дома, и в храм ходить не будет. А молящийся в храме рассеянно и дома молиться тоже не очень любит. Поэтому нужно соединять молитву домашнюю с церковной.Критерий правильного горения духа – это желание прийти в храм на богослужение. Нужно мерить свою церковность по тому, насколько мне хорошо в церкви, насколько я люблю туда ходить, насколько душа радуется, когда я хожу в храм на богослужение.Третье: преподобный Иоанн Лествичник говорит: кто не молится как грешник, молитва того не угодна Богу, даже если он мертвых воскрешал. Необходимо всегда молиться, опуская глаза. Молиться не как праведник: вот, мол, я такой хороший и т.д., а молиться именно как согрешивший человек, как человек, повинный многим наказаниям и виноватый во многом – в тайном и явном. Молиться смиренно перед Богом и Судией, без всякой гордости, как ничего за собой не имеющий, как обнаженный. Это касается всех людей, и чем выше ты поднимаешься, тем больше с тебя требуется, тем больше требуется с тебя и молиться без гордости.А на определенном этапе искренних молитв человек уже сочувствует и нуждам других людей. Он начинает молиться о себе (например, девушка – о том, чтобы выйти замуж, парень – о работе, мама молится за детей, мужик молится, чтобы на работе начальник его оставил в покое…), а потом – со временем – должен обязательно перейти к чувству того, что в мире много людей нуждающихся, таких же, как ты. Тоже какого-то «грызут» на работе, у кого-то нет денег, кто-то лишается жилья, кто-то не может выйти замуж, кто-то – родить, кто-то болеет, кто-то умирает… Молящееся сердце должно ощутить трагедию мира. Почувствовать, что мир – это вообще трагедия. И в мире постоянно страдают. И когда ты молишься Богу, Который способен исцелить любые страдания, ты начинаешь молиться за других. Со временем настоящая молитва обязательно должна включать в себя других людей. Ты начинаешь переживать о тех, кого знаешь, и о тех, кого не знаешь. Вот еще один критерий правильной молитвы.Очень важно, что отношение к тем, кого ты знаешь, меняется при молитве. Например, ты на кого-то раздражаешься, или кому-то завидуешь, или тебя от кого-то «крутит», или ты просто не любишь какого-то человека, и, может быть, он тебя не любит тоже. И при молитве ты – рано или поздно – почувствуешь, что твои мысли о людях становятся теплыми, ты перестаешь ненавидеть, желать зла, проклинать, начинаешь жалеть, прощать, терпеть. Молитва реально помогает человеку исполнить заповеди. Ты начинаешь исполнять то, что Бог приказал, при помощи молитвы. Без молитвы это невозможно. Прощать без молитвы невозможно, терпеть без молитвы невозможно. Все заповеди невозможно исполнить, если ты не будешь молиться. Молитва – это ключ к исполнению заповедей.Безусловно, молящийся человек никогда не будет осуждать тех, кто не молится. Например, ты молишься, а кто-то говорит: «Да зачем тебе это надо?!» Ты не будешь ругаться с ним, ты не будешь говорить: «Ты дурак, ничего не понимаешь». Ничего подобного! Ты просто будешь молчать и не будешь осуждать даже в мыслях этого человека, потому что ты понимаешь, что ему пока не открыто то, что открыто тебе, что он еще многого не понимает. И ты тоже когда-то не понимал. Поэтому, повторю, молящийся никогда не осуждает не молящегося. Верующий никогда не осуждает неверующих. Он может печалиться, жалеть, но он не будет осуждать, потому что он понимает: им пока Господь Себя не открыл.А завершу словами вот о чем: молитва одновременно является наслаждением и трудом. Начать молитву очень трудно. Это как выйти из окопа в атаку. Молитва начинается со скрипом, с тяжестью. А заканчиваться молитва не желает! Тебе хочется молиться, молиться, молиться… Тебе нравится то, что ты делаешь, потому что ты делаешь самое главное дело в мире. Разговаривать с Богом – это самое важное дело в мире. Молитва очень трудно дается и очень сладко утешает человека посреди его обычной жизни, даже если нет особых скорбей.

Читайте также  Молитва после операции за больного

О молитве ткачев

Вот какие слова я услышал однажды и вспомнил совсем недавно. «Кто молится только тогда, когда молится, тот никогда не молится». Это не дзен и не «словесный туман» под мудрость. Это — чистая правда. Хотя восточные мудрецы любят подобный образ изложения мыслей, и формальное сходство есть. «Стыдно знать только то, что известно», — сказал, к примеру, один из них. Польза подобных глубоких и парадоксальных высказываний в том, что вздрогнув от их звучаний, ты потом можешь думать об услышанном. Ум будет занят, и мир с неизвестной доселе стороны начнет если и не открываться, то хотя бы приоткрываться. Итак, стыдно знать только то, что известно; и если мы молимся только тогда, когда молимся, то вовсе не молимся.

Рисуем иллюстрацию. Вот я молюсь. Зажигаю, то бишь, лампаду, открываю книжечку, становлюсь перед образом. Произношу священные слова. Затем оканчиваю, и отхожу по своим делам, которых у всякого, даже у лентяя, много. Среди дел звонит мне кто-то и сообщает новость, которая меня совсем не радует. И я привычно в таких случаях выхожу из себя, что-то ненужное говорю в трубку, что-то еще более ненужное говорю сам с собой, когда звонок окончен, и так далее. Ситуация всем знакомая. А в духе выше сказанного, хорошо было бы, если бы я встретил новость с терпением и призыванием имени Божия. То есть, если бы я молитвенно встретил неприятную информацию. Это трудно, но это и есть христианство. А помолиться перед образами, чтобы вскоре дать волю языческому нутру, это слишком обычно, но слишком далеко и от истины. Это как раз значит: молился только когда молился, а отошел от молитвы и действуешь в немолитвенном духе.

Еще пример: молитва в храме. Где еще и приближаться к Богу, как не в Доме Отца, который одновременно – Дом молитвы. Хор поет, свечи горят, люди (каждый в меру личной веры и духовного опыта) внимают службе или творят личную тайную молитву. Это – умный Рай. То же самое, только усиленное многократно и лишенное всего смертного и непреображенного, ожидает нас и в Царстве Отца. Рай Божий и Царство грядущее есть Царство молитвы и умного перед Богом предстояния. Там это будет вечно, а времени самого не будет уже. Но здесь – в месте изгнания – события сменяют друг друга. Приходит и молитве конец. Отошел человек от храмовой молитвы, унес (надеемся) что-то с собой в тайных запасниках души. Но вот встретился ему на улице, не то что бы враг, а так… Не очень приятный человек. Встреча совершенно естественная даже для святого человека. Только святой потому и святой, что встретит глазами человека и духом молитвы удержит сердце в рамках Божиих заповедей. А простой человек (намеренно не строю антитезу «святой – грешный», а «святой – простой») что сделает? Простой человек примет встречу без радости, и еще не успеет вспомнить о молитве, как пустит в сердце что-то лишнее. Он – простой человек – тоже молился пока в храме стоял, а на улицу вышел и внешние впечатления принимает по-мирски, не по Духу. Это тоже значит: молился только пока молился.

И так во всем. Один среди обычных трудов Бога помнит, другой Бога вспоминает, лишь крест на церкви увидев, а третий едва Бога в Пасхальный день помянет. Есть еще и четвертый, и пятый, но об этих уже и говорить нужно в каком-то отдельном слове. И получается, что вообще молящихся людей не так уж много от общего числа. А уж тех, кто дух молитвы пытается сделать руководящим принципом жизни, кто хочет саму молитву сделать от жизни не отдельной, тех совсем капля. Но капля это не ничто. «Капля море освящает». Причем и точные, исчерпывающие исчисления в таких вопросах невозможны.

Зато возможно нам сердцем уразуметь, что иное есть молитва, а иное — молитвословие по книжке и в известные часы. Иное есть обращаться к Богу время от времени, а иное – упражняться в памяти Божией, чтобы помнить Творца твоего всегда. Ходить перед Ним, как было Аврааму велено. В этом духе различения хорошего и лучшего, большего и меньшего и сказал некто, что «кто молится лишь когда молится, тот никогда не молится». Слово «никогда» здесь резко звучит и может напугать иного. Но это полезная острастка. Отчаяние от нее не родится, а вразумление – может. И мы эти смиряющие и научающие слова, без труда (ибо они кратки) сделав стяжанием своей памяти, можем кое-какие вопросы нашей внутренней жизни с мертвой точки сдвинуть. Помоги, Господи.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector