Молитвы для меня страшнее яда были

Молитвы для меня страшнее яда были

Молитвы для меня страшнее яда были

Молитва матери Николай Шалатовский

Друзья! Заранее прошу прощенья, —
Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.
Отец и мать мне часто говорили:
«Сыночек милый к Богу обратись!»
И ежедневно обо мне молились.
Но я любил совсем другую жизнь, —
Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.
Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни. Я жил в грязи и пыли.
И думал я, что это мой удел.
Мне не забыть, наверное, навеки
Тот страшный день, — отец мой умирал.
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:
«Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?
Он — Исцелитель, — что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди также умирают, —
И ты, отец, как все в земле сгниешь.»
Он улыбнулся и сказал сердечно:
«Я жив еще, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец!»
Отца похоронили. Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней.
Ну, а тогда я думал по-другому.
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот, однажды я ушел из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.
Тогда кричал я: «Вот она — свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах.»
. Не знал тогда я то, что жизнь — болото:
Ступил на кочку — и увяз в грехах.
И жизнь меня, как щепку, закружила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре закружилась голова.
И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и — до боли — руки,
Но жизнь — водоворот, водоворот.
«Друзья» — какое лживое, обманчивое слово! —
В водовороте самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова —
Со мною б был Единственный и самый лучший Друг!
Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом Света,
И в страшном мраке по теченью плыл.
Вино — источник зла и тысячи лишений.
Приятный круг — о, скольких он сгубил!
Но есть источник жизни и спасенья —
Не пил я из его, я из бутылки пил.
Но, кто же мог спасти меня от смерти,
От тех кругов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!

Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!
Метался я, не находя ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь,
На улице я друга детства встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.
Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
И вырвались бездушные слова:
«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает, —
Сам понимаешь, то работа, то дела.»
«Дела, работа. Помолчал бы лучше —
Твои дела нетрудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай
Про то, как «позабыла» тебя мать.
Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела — ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,
Шла на распутье и тебя ждала.
И руки простирая свои к Богу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.
Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла, —
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала. »
Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»
«Сейчас — не знаю. Уезжал — дышала.
В бреду я слышал страшные слова:
— Сыночек милый, ты пришел? Я знала.
А ты, работа, говоришь, дела. »
Я побежал, подстегнутый, как плетью,
Одним желаньем, жгущим, как огнем:
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы
Упасть пред ней, раскаяться во всем!
Вокзал и поезд. И одно лишь слово
В висках стучало молота сильней.
Хотел не думать, но напрасно, — снова
Я слышал лишь одно: «Скорей, скорей!»
Вот поезд встал. Я вышел. От волненья
Меня трясло и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью
От пламени, горевшего внутри.
. Знакомая дорога и деревья,
И только незнакомый сердца стук.
Вот кладбище, за кладбищем — деревня.
Могилы. И отца я вспомнил вдруг.
И ноги как-то сами повернули.
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой.
Я шел, до боли напрягая зренье:
Знакомая березка — значит, здесь.

Впервые в жизни встал я на колени,
Прижав к щеке холодный, мокрый крест:
«Отец, прости безумную ошибку!
Ты прав! — ты жив — я слышу шепот губ.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка.
А я — зловонный, сгнивший, мерзкий труп.
Но я заботой и любовью к маме
Сотру все прошлое, клянусь тебе!
И ты, мой папа, будешь в сердце с нами.
А если. Если мать уже в земле?!»
И сердце снова бешено забилось.
Я огляделся. Тьма, ни зги кругом
И, вдруг — луна. Окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.
Да, лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал, рыдая,
И землю по сыновьи целовал:
«Ты слышишь, мамочка? Прости, родная!
Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе, дорогая, —
Встань, мама, слышишь, умоляю — встань!»
Но холм молчал, дыша могильным тленьем.
Кругом — ни звука, словно мир уснул.
И, вдруг, я понял, Кто мне даст прощенье, —
И с воплем к небу руки протянул.
И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи, —
Она открыла мне слепые очи,
Она мне влила в седрце Божий мир.
С тех пор живу я с Господом Иисусом, —
Моя в Нем радость, счастье, чистота!
И никому теперь сказать не побоюся,
Что я не мыслю жизни без Христа.
Когда я вижу пред собой картину:
Заплакнную, сгорбленную мать,
А рядом — гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:
«Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам —
И верьте, что молитвы ваши сильны
Творить и после смерти чудеса.
Вы сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слезы не пришлось пожать!»

Стихотворение Н.Шалатовский «Молитва Матери»
материал ( группа) по теме

«И верьте, что молитвы ваши в силах

Творить и после смерти чудеса !»

Скачать:

ВложениеРазмер
stih_molitva_materi.docx19.44 КБ

Предварительный просмотр:

Друзья! заранее прошу прощенья,

Быть может, и не время вспоминать,

А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:

Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать, мне часто говорили:

«Сыночек, милый, к Богу обратись».

И ежедневно обо мне молились,

Но я любил совсем другую жизнь.

Вино, друзья и сотни развлечений

Мне ослепили сердце и глаза.

И ослеплённый, с диким наслажденьем

Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее яда были

О Боге я и слышать не хотел.

Летели дни. я жил в грязи и пыли.

И думал я, что это – мой удел.

Мне не забыть, наверное, вовеки

Тот страшный день – отец мой умирал,

Из материнских глаз слёз вытекали реки,

А я стоял хмельной и хохотал:

«Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?

Он – Исцелитель – что ж ты не встаёшь?!

Без Бога люди тоже умирают, –

И ты, отец, как все, в земле сгниёшь».

Он улыбнулся и сказал сердечно:

«Я жив ещё, а ты, сынок, мертвец.

Но знай, что мёртвым ты не будешь вечно,

И скоро воскресит тебя Творец»!

Отца похоронили. Мать молилась,

Втройне молилась о душе моей.

Потоки слёз, что за меня пролились

Я буду помнить до скончанья дней!

Ну, а тогда я думал по-другому.

Была противней мать мне с каждым днём,

И вот, однажды, я ушёл из дома,

Глубокой ночью, словно вор, тайком.

Тогда кричал я: «Вот она, свобода!

Теперь я волен в мыслях и делах».

. Не знал тогда я то, что жизнь – это болото,

Ступил на кочку – и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку закружила

В водовороте суеты и зла.

Сначала хорошо кружиться было,

Но вскоре заболела голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой

Мне каждый круг и каждый оборот,

Я волю напрягал, ум и – до боли – руки,

Но жизнь – водоворот, водоворот.

«Друзья» – о, лживое, обманчивое слово

Водоворота самый первый круг….

О, если б жизнь моя могла начаться снова –

Со мною б был единственный и самый лучший Друг!

Круг развлечений, в золото одетый,

Меня своим сияньем ослепил.

Я был слепцом, не видел рядом света

И в страшном мраке по теченью плыл.

Вино – источник зла и тысячи лишений.

«Приятный круг» – о, скольких он сгубил!

Но есть Источник счастья и спасенья –

Не пил я из него, – я из бутылки пил.

Но кто же мог спасти меня от смерти,

От всех грехов, влекущих так на дно?

Не человек, не человек, поверьте!

Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!

Метался я, не находя ответа.

И вот однажды летом, в сильный дождь

На улице я друга встретил….

Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ:

Глаза печальные и мокрые всегда

Забилось сердце, задрожал мой голос,

А вырвались бездушные слова:

«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?

Наверное, давно уж прокляла?

Хотел заехать всё, да времени не хватает,

Сам понимаешь, то работа, то дела».

«Дела, работа. Помолчал бы лучше –

Дела твои не трудно угадать!

Я расскажу, ты только сердцем слушай

Про то, как «позабыла» тебя мать.

Когда сбежал ты, мать твоя от горя

Вся поседела – ведь тобой жила.

И каждый день, в любую непогоду

Шла на распутье и тебя ждала.

И простирая свои руки к Богу,

Молясь во имя пролитой крови,

Она стояла вбитая в дорогу,

Столпом надежды, веры и любви.

Ну, а когда стоять была не в силах,

Когда она в постель совсем слегла –

Кровать к окну подвинуть попросила,

Смотрела на дорогу и ждала. »

Его слова стремительным порывом

С души сорвали равнодушье в раз.

Я задрожал и прошептал пугливо:

«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»

«Сейчас – не знаю. Уезжал – дышала.

В её бреду услышал я слова:

Сыночек, милый, ты пришёл? Я знала.

А ты, – работа, говоришь, дела».

Я побежал, подстёгнутый как плетью

Одним желаньем, жгущим как огнём,

Увидеть мать, не опоздать, успеть бы

Успеть пред ней, раскаяться во всём!

Вокзал и поезд. И одно лишь слово

В висках стучало молота сильней,

Хотел не думать, но напрасно – снова,

Я слышал лишь одно: «Скорей! скорей!»

Вот поезд стал. Я вышел. От волненья

Меня трясло, и что-то жгло в груди.

Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью

От пламени горевшего внутри.

. Знакомая дорога и деревья,

Но только не знакомый сердца стук.

Вот кладбище, за кладбищем – деревня.

Могилы. И отца я вспомнил вдруг.

И ноги как-то сами повернули.

И в тишине, зашелестев листвой,

Меня к его могиле потянули

Заросшей и заброшенной тропой.

Я шёл, до боли напрягая зренье.

Знакомая берёзка – значит, здесь.

Впервые в жизни встал я на колени –

Обжёг щеку холодный, мокрый крест.

«Отец, прости безумную ошибку!

Ты прав! Ты жив – я слышу шепот губ.

Стоишь ты предо мной, твоя улыбка.

А я – зловонный, сгнивший, мерзкий труп.

Но я заботой и любовью к маме

Сотру всё прошлое, клянусь тебе!

И ты мой папа, будешь в сердце с нами.

А если. Если мать уже в земле?!»

И сердце снова бешено забилось.

Я оглянулся. Тьма, ни зги кругом.

И вдруг – луна. окрестность осветилась

И я увидел рядом свежий холм….

Да, лишь луна и звёзды только знают,

Как я со стоном на могилу пал

И мамин холмик обнимал, рыдая,

И землю по сыновьи целовал:

«Ты слышишь, мамочка? Прости родная!

Не надо, не молчи, открой уста!

Давай молиться вместе, дорогая,

Встань, мама, слышишь, умоляю, встань!»

Но холм молчал, дыша могильным тленьем,

Кругом – ни звука, словно мир уснул.

И вдруг я вспомнил, кто мне даст прощенье –

И с воплем к Небу руки протянул.

И эта ночь, последней стала ночью

В моей безбожной жизненной ночи –

Она открыла мне слепые очи,

И я увидел новый, Божий мир.

С тех пор живу я с Господом Иисусом,

Моя в Нём радость, счастье, чистота!

И ни кому сказать не побоюсь я,

Что я не мыслю жизни без Христа.

Когда я вижу пред собой картину:

Заплаканную, сгорбленную мать,

А рядом – гордого, напыщенного сына,

От всей души мне хочется сказать:

«Вы, матери, имеющие сына,

Прострите ваши руки к небесам –

И верьте, что молитвы ваши в силах

Творить и после смерти чудеса.

Вы, сыновья, забывшие о Боге,

Взгляните на молящуюся мать

И встаньте рядом, чтоб в своей дороге

Вам эти слёзы не пришлось пожать!»

По теме: методические разработки, презентации и конспекты

Автоматизация и дифференциация звуков в слове, предложении, стихотворении. Сборник речевого материала

Сборник речевого материала для отработки основных групп звуков (свистящих, шипящих, соноров, африкатов) может быть использован для работы логопеда на логопункте, в детском саду комбинированного вида, .

Стихотворение к дню матери

Любимой мамочке!Ты, как изысканный цветок,Люблю твой каждый лепесток!Ты, как солнышко с утра Лучезарна и Добра!Ты, как в небе ангелочек, нежен так твой голосок!Поругаешь, пожалеешь, даже в холод ты со.

Стихотворение ко дню Матери

О,материнская забота!Мы с детства чувствуем её.Не ладится,порою,что-то,Поддержит мама всё равно,Прикосновением иль взглядомЛюбую отведёт беду!Будь далеко она иль рядом,Мы ощущаем теплоту.Взамен что мо.

Авторские стихотворения ко «Дню матери»

Данные стихотворения подходят для праздничного утренника, стен-газеты оформленной фотографиями, аппликационных открыток изготовленных руками малышей.

Стихотворения ко дню матери
Стихотворение ко дню матери для воспитателей «Сердце матери»

Очень трогательные строки. Это стихотворение Аалы Токомбаева (1904 — 1988), известного киргизского поэта, называется Сердце матери. Вот оригинал, практически такой же, отличается только пару стр.

Текст песни Gamal — Молитва Матери +++

Друзья! Заранее прошу прощенья, —
Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил все мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
«Сыночек, милый, к Богу обратись!»
И ежедневно обо мне молились.
Но я любил совсем другую жизнь, —

Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее яда были,
О боге я и слышать не хотел.
Летели дни. Я жил в грязи и пыли.
И думал я, что это мой удел.

Мне не забыть, наверное, навеки
Тот страшный день, — отец мой умирал.
Из материнских глаз вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:

«Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?
Он — Исцелитель, — что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди также умирают, —
И ты, отец, как все в земле сгниешь.»

Он улыбнулся и сказал сердечно:
«Я жив еще, а ты, сынок, мертвец.
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец!»

Отца похоронили. Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней.

Ну, а тогда я думал по-другому.
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот, однажды я ушел из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.

Тогда кричал я: «Вот она — свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах.»
. Не знал тогда я то, что жизнь — болото:
Ступил на кочку — и увяз в грехах.

И жизнь, меня как щепку, закружила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружится было,
Но вскоре закружилась голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и — до боли — руки,
Но жизнь — водоворот,водоворот.

«Друзья» — какое лживое, обманчивое слово! —
В водовороте самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова —
Со мнойю б был единственный и лучший Друг!

Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом Света,
И страшен мраке по теченью плыл.

Вино — источник зла и тысячи лишений.
Приятный круг- о, сколько он сгубил!
Но есть источник жизни и спасенья —
Не пил я из его, я из бутылки пил.

Но, кто же мог спасти меня от смерти,
От тех кругов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!

Метался я, не находил ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь,
Источник teksty-pesenok.ru
На улице я друга детства встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мной милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
А вырвались бездушные слова:

«Ну, как там мать, меня не вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает, —
Сам понимаешь, то работа, то дела.»

«Дела, работа. Помолчал бы лучше —
Твои дела нетрудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай
Про то, как «позабыла» тебя мать.

Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела — ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,
Шла на распутье и тебя ждала.

И руки простирая свои к Богу.
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.

Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла, —
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала. «

Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»

«Сейчас — не знаю. Уезжал — дышала.
В бреду я слышал страшные слова:
— Сыночек милый, ты пришел? Я знала.
А ты, работа, говоришь,

Молитва Матери.

Девочки, нашла в интернете эти стихи, хочу поделиться с Вами.

Молитва матери

Их отведи от суетных дорог,
Направь в их паруса попутный ветер,
Ты милостив, не будь излишне строг
Они ведь глупые ещё…Они ведь дети!

Их пронеси, как в детстве, на руках —
Они ведь самые красивые на свете!
Не осуди, запутанных в грехах —
Они ведь глупые ещё…Они ведь дети!

Все их печали лучше мне отдай,
Я пронесу, мои печали эти —
Я мать, за них меня ты покарай —
Пусть глупые, но это мои дети!

***
Вечерний сумрак обступает образа,
Лишь в тишине твой голос нежный молится
И катится солёная слеза,
Так плачет о заблудших Богородица…

Друзья! Заранее прошу, прошу прощенья,
Быть может и не время это вспоминать.
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
«Сыночек, милый к Богу обратись!»
И ежедневно обо мне молились,
А я любил совсем другую жизнь.

Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И ослеплённый, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни, я жил в грязи и пыли,
И думал я, что это мой удел.

Мне не забыть, наверное, вовеки
Тот страшный день — отец мой умирал.
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я смотрел хмельной и хохотал.

«Ну, где же Бог твой? Что Он не спасает?
Он исцелитель, что ж ты не встаешь?
Без Бога люди тоже умирают.
И ты, отец, как все в земле сгниешь!»

Он улыбнулся и сказал сердечно:
«Я жив ещё, а ты сынок, мертвец.
Но знай, что мёртвым ты не будешь вечно
И скоро исцелит тебя Творец.»

Отца похоронили… Мать молилась
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились,
Я буду помнить до скончанья дней.

Ну а тогда я думал по другому,
Была противней мать мне с каждым днём.
И вот, однажды я ушёл из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.

Тогда кричал я:-«Вот она свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах!»
Не знал тогда, что жизнь моя — болото
Ступил на кочку и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку закружила
В водовороте суеты и зла.
Сначала хорошо кружиться было,
Но вскоре закружилась голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и до боли руки,
Но жизнь — водоворот, водоворот.

Друзья… О, лживое, обманчивое слово
Водоворота самый первый круг
О, если б жизнь моя могла начаться снова
Со мною б был единственный и самый лучший друг!

Круг развлечений в золото одетый
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом света,
И в страшном мраке по теченью плыл.

Вино, источник зла и тысячи лишений
Приятный круг, о скольких он губил.
Но есть источник счастья и спасенья,
Не пил я из него, я из бутылки пил.

Но кто же мог спасти меня от смерти,
От всех грехов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну ответьте, кто?

Молился я не находя ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь
На улице я друга встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ,
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
И вырвались бездумные слова:

-«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать, да время не хватает.
Сам понимаешь, то работа, то дела».

-«Дела, работа… помолчал бы лучше,
Дела твои не трудно угадать.
Я расскажу, ты только сердцем слушай
Про то, как позабыла тебя мать.

Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела ведь тобой жила.
И каждый день, в любую непогоду
Шла на распутье и тебя ждала.

Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла,
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала. »

Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз
Я задрожал и прошептал пугливо:
-«Скажи, что с ней, она жива сейчас?»

-«Сейчас не знаю, уезжал — дышала.
В её бреду услышал я слова:
-»Сыночек, милый, ты пришёл? Я знала.»
А ты, работа, говоришь, дела.»

Я побежал, подстёгнутый, как плетью,
Одним желаньем жгучим, как огнём.
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы,
Успеть бы перед ней раскаяться во всём.

Вокзал и поезд… И одно лишь слово
В висках стучало молотом сильней.
Хотел не думать, но напрасно, снова
Я слышал лишь одно: -«Скорей, скорей!»

Вот поезд стал, я вышел, от волненья
Меня трясло и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью
От пламени, горящего внутри.

… Знакомая дорога и деревня,
Но только незнакомый сердца звук.
Вот кладбище, за кладбищем деревня.
Могилы… И отца я вспомнил вдруг.

И ноги как-то сами повернули
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули,
Заросшей и заброшенной тропой.

Я шел, до боли напрягая зренье.
Знакомая берёзка. Значит здесь.
Впервые в жизни встал я на колени.

-«Отец прости безумную ошибку
Ты прав, ты жив, я слышу шёпот губ.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка,
А я — зловонный, сгнивший, мерзкий труп.

Но я заботой и любовью к маме
Сотру всё прошлое, клянусь тебе!
И ты, мой папа, будешь в сердце с нами.
А если… если мать уже в земле?»

И сердце снова бешено забилось
Я оглянулся, тьма, не видно ничего кругом.
И вдруг луна окрестность осветила
И я увидел рядом свежий холм.

Да, лишь луна и звёзды только знают,
Как я со стоном на могилу пал.
И мамин холмик обнимал, рыдая
И землю по — сыновьи целовал.

«Ты слышишь, мамочка? Прости, родная!
Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе дорогая.
Встань, мама, слышишь, умоляю, встань.»

Но холм молчал, дыша могильным тленьем
Кругом ни звука, словно мир уснул.
И вдруг я вспомнил, кто мне даст прощенье
И с воплем к небу руки протянул.

И эта ночь последней стала ночью
В моём безбожном жизненном пути.
Она открыла мне слепые очи,
И я увидел новый, божий мир.

С тех пор живу я вместе с Господом Иисусом,
Моя в нём радость, счастье, чистота.
И никому сказать не побоюсь я,
Что я не мыслю жизни без Христа.

Когда я вижу пред собой картину:
Заплаканную, сгорбленную мать,
А рядом гордого, напыщенного сына.
От всей души мне хочется сказать:

-«Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам
И верьте, что молитвы ваши в силах
Творить и после смерти чудеса!

Сначала первый крик и мир застыл,
Когда малыш глазами говорил:
«Спасибо, мама, что меня ждала
И в этот мир с любовью привела…»

Потом улыбка, зубик, первый шаг…
Болезни подступали близко так,
Но мамина любовь беды сильней…
Шептало сердце: «Только не болей!»

Я все преграды, трудности стерплю,
Лишь об одном у Бога я молю,
Чтоб дети не болели никогда,
Чтоб им судьба не нанесла вреда…

Мужчины боль умеют причинять,
Но сыну ведь не нужно объяснять,
Что женщины любимей в мире нет,
Чем та, что родила его на свет…

Молитва матери

Поразительный ролик. Авторы сняли для стёба над поэтом-бомжом, а получилась чуть ли не трагедийная постановка, омрачённая, правда, похабщиной в конце. Хмельной и потрёпанный мужик за полстаканчика читает (нет, не читает, а буквально проживает) «Молитву матери» такого же конченого человека. Нет, это не его стихи, а христианского поэта советского времени Николая Шалатовского. Но он читает эти строки как свои, написанные своими слезами и душой. И вот автор ролика, собиравшийся постебаться над ним, на 6-й минуте проникся настолько, что мужик ему замечает, что тот (!) задумался. А рядом справа стоит детина как иллюстрация того самого наглеца-сына, чёрствый и жестокий к человеку и истине: видно его недовольство, что какой-то идиот-бомж что-то там читает про грехи и мать.

На их фоне понимаешь, что конченый-то не этот забулдыга, а ржущие и чёрствые детины. Но самое ужасное, что понимаешь — вот он прочитал, те уедут, а он пойдёт дальше выпивать. Всё понимает, а остановистя не может, нет воли. Но ведь разве не таких Христос первыми прощал?

МОЛИТВА МАТЕРИ
Друзья! Заранее прошу прощенья, —
Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
«Сыночек, милый, к Богу обратись!»
И ежедневно обо мне молились.
Но я любил совсем другую жизнь, —

Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни. Я жил в грязи и пыли.
И думал я, что это мой удел.

Мне не забыть, наверное, навеки
Тот страшный день, — отец мой умирал.
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:

«Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?
Он — Исцелитель, — что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди также умирают, —
И ты, отец, как все в земле сгниешь.»

Он улыбнулся и сказал сердечно:
«Я жив еще, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец!»

Отца похоронили. Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней.

Ну, а тогда я думал по-другому.
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот, однажды я ушел из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.

Тогда кричал я: «Вот она — свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах.»
. Не знал тогда я то, что жизнь — болото:
Ступил на кочку — и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку, закружила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре закружилась голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и — до боли — руки,
Но жизнь — водоворот, водоворот.

«Друзья» — какое лживое, обманчивое слово! —
В водовороте самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова —
Со мною б был Единственный и лучший Друг!

Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом Света,
И в страшном мраке по теченью плыл.

Вино — источник зла и тысячи лишений.
Приятный круг — о, скольких он сгубил!
Но есть источник жизни и спасенья —
Не пил я из его, я из бутылки пил.

Но, кто же мог спасти меня от смерти,
От тех кругов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!

Метался я, не находя ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь,
На улице я друга детства встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
А вырвались бездушные слова:

«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает, —
Сам понимаешь, то работа, то дела.»

«Дела, работа. Помолчал бы лучше —
Твои дела нетрудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай
Про то, как «позабыла» тебя мать.

Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела — ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,
Шла на распутье и тебя ждала.

И руки простирая свои к Богу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.

Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла, —
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала. «

Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»

«Сейчас — не знаю. Уезжал — дышала.
В бреду я слышал страшные слова:
— Сыночек милый, ты пришел? Я знала.
А ты, работа, говоришь, дела. «

Я побежал, подстегнутый, как плетью,
Одним желаньем, жгущим, как огнем:
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы
Упасть пред ней, раскаяться во всем!

Вокзал и поезд. И одно лишь слово
В висках стучало молота сильней.
Хотел не думать, но напрасно, — снова
Я слышал лишь одно: «Скорей, скорей!»

Вот поезд встал. Я вышел. От волненья
Меня трясло и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью
От пламени, горевшего внутри.

. Знакомая дорога и деревья,
И только незнакомый сердца стук.
Вот кладбище, за кладбищем — деревня.
Могилы. И отца я вспомнил вдруг.

И ноги как-то сами повернули.
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой.

Я шел, до боли напрягая зренье:
Знакомая березка — значит, здесь.
Впервые в жизни встал я на колени,
Прижав к щеке холодный, мокрый крест:

«Отец, прости безумную ошибку!
Ты прав! — ты жив — я слышу шепот губ.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка.
А я — зловонный, сгнивший, мерзкий труп.

Но я заботой и любовью к маме
Сотру все прошлое, клянусь тебе!
И ты, мой папа, будешь в сердце с нами.
А если. Если мать уже в земле?!»

И сердце снова бешено забилось.
Я огляделся. Тьма, ни зги кругом
И, вдруг — луна. Окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.

Да, лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал, рыдая,
И землю по-сыновьи целовал:

«Ты слышишь, мамочка? Прости, родная!
Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе, дорогая, —
Встань, мама, слышишь, умоляю — встань!»

Но холм молчал, дыша могильным тленьем.
Кругом — ни звука, словно мир уснул.
И, вдруг, я понял, Кто мне даст прощенье, —
И с воплем к небу руки протянул.

И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи, —
Она открыла мне слепые очи,
Она мне влила в сердце Божий мир.

С тех пор живу я с Господом Иисусом, —
Моя в Нем радость, счастье, чистота!
И никому теперь сказать не побоюсь я,
Что я не мыслю жизни без Христа.

Когда я вижу пред собой картину:
Заплаканную, сгорбленную мать,
А рядом — гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:

«Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам —
И верьте, что молитвы ваши сильны
Творить и после смерти чудеса.

Вы сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слезы не пришлось пожать!»

Николай Шалатовский Молитва Матери.

Текст песни «Николай Шалатовский — Молитва Матери.»

Друзья! заранее прошу прощенья,
Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно
Деревню нашу, дом, отца и мать.
Отец и мать, мне часто говорили:
«Сыночек, милый, к Богу обратись».
И ежедневно обо мне молились,
Но я любил совсем другую жизнь.

Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И ослеплённый, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.
Молитвы для меня страшнее яда были
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни. я жил в грязи и пыли.
И думал я, что это мой удел.

Мне не забыть, наверное, вовеки
Тот страшный день – отец мой умирал,
Из материнских глаз слёз вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:
«Ну где же Бог твой? Что ж Он не спасает?
Он – Исцелитель – что ж ты не встаёшь?!
Без Бога люди тоже умирают, –
И ты, отец, как все, в земле сгниёшь».

Он улыбнулся и сказал сердечно:
«Я жив ещё, а ты, сынок, мертвец.
Но знай, что мёртвым ты не будешь вечно,
И скоро воскресит тебя Творец»!
Отца похоронили. Матьмолилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней!

Ну, а тогда я думал по – другому.
Была противней мать мне с каждым днём,
И вот, однажды, я ушёл из дома,
Глубокой ночью, словно вор, тайком.
Тогда кричал я: «Вот она, свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах».
. Не знал тогда я то, что жизнь – это болото,
Ступил на кочку –и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку закружила
В водовороте суеты и зла.
Сначала хорошо кружиться было,
Но вскоре заболела голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот,
Я волю напрягал, ум и – до боли – руки,
Но жизнь – водоворот, водоворот.

Друзья – о, лживое, обманчивое слово!
Водоворота самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова –
Со мною б был единственный и самый лучший друг!
Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом света
И в страшном мраке по теченью плыл.

Вино – источник зла и тысячи лишений.
«Приятный круг» – о, скольких он сгубил!
Но есть Источник счастья и спасенья –
Не пил я из него, я из бутылки пил.
Но кто же мог спасти меня от смерти,
От всех грехов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну ответьте, кто?!

Метался я, не находя ответа.
И вот однажды летом, в сильный дождь
На улице я друга встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.
Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда
Забилось сердце, задрожал мой голос,
А вырвались бездушные слова.

«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать всё, да время не хватает,
Сам понимаешь, то работа, то дела».
«Дела, работа. Помолчал бы лучше –
Дела твои не трудно угадать!
Я расскажу, ты только сердцем слушай
Про то, как «позабыла» тебя мать.

Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела – ведь тобой жила.
И каждый день, в любую непогоду
Шла на распутье и тебя ждала.
И простирая свои руки к Богу,
Молясь во имя пролитой крови,
Она стояла влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.

Ну,а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла –
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала. »
Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье в раз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»

«Сейчас – не знаю. Уезжал – дышала.
В её бреду услышал я слова:
Сыночек, милый, ты пришёл? Я знала.
А ты, – работа, говоришь, дела».
Я побежал, подстёгнутый как плетью
Одним желаньем, (жгущим как огнём,
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы
Успеть пред ней, раскаяться во всём!

Вокзал и поезд. И одно лишь слово
В висках сту

Читайте также  Молитва Николаю Чудотворцу читать 40 дней для изменение судьбы
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector