Молитва на снятие клобука после пострига

Молитва на снятие клобука после пострига

Молитва на снятие клобука после пострига

Православная Жизнь

Год назад, 20 марта, протоиерей Владимир Коцаба принял постриг с именем Виктор. Как постриг меняет человека – читайте в интервью порталу «Православная Жизнь».

Архимандрит Виктор (Коцаба). Фото: © Серафим Росоха/Православная жизнь

Виктор – победитель

– Отче, Вы ожидали, что получите имя Виктор в постриге? В честь кого Вас назвали? Просветите нас немножко.

– В честь мученика Виктора Дамасского. Я предполагал, какое может быть имя, но определенных предпочтений не имел. Для меня главным было не имя, а постриг, к которому я готовился, осознание важности и серьезности такого изменения в моей жизни.

– Что известно о Вашем святом покровителе?

– Немного, но о Викторе Дамасском и сейчас мало сведений, причем и те разноречивые. С 1906 года его мощи находятся в итальянском городе Фано. Имею надежду, что Господь сподобит когда-то там побывать и приложиться к нетленным останкам моего небесного покровителя. Сразу же после пострига один наместник монастыря передал мне в дар маленькую частицу мощей мученика Виктора, а другой близкий мне священник подарил старинную икону святого, в которую я и вложил мощи. Эта святыня находится в моем святом углу, где я каждый день молюсь своему Ангелу.

– Известно что-то о кончине мученика?

– Воин-христианин Виктор (с греч. «победитель») за отказ поклониться языческим богам мученически пострадал за Христа в средине II веке в Дамаске. По человеческим понятиям кончина святого была очень тяжелой. Его бросали в раскаленную печь, где он пробыл невредимым три дня, заставляли съесть отравленное мясо, ему вытягивали жилы, бросали в котел с кипящим маслом, повесили на дереве и опаляли тело свечами. Затем выкололи глаза, содрали кожу и обезглавили, после чего произошло чудо: из его тела потекли кровь и молоко. Память святого ежегодно совершается 24 ноября. Кстати, в росписях Киевского Софийского собора есть одно из древних изображений мученика Виктора (1 пол. ХІ века).

Монашество – тяжелый труд

Академический в честь Рождества Пресвятой Богородицы храм Киево-Печерской лавры

Вы после пострига по правилам три дня не выходили из храма?

– Да, как полагается. В пятницу вечером в пещерном храме преп. Феодосия Печерского в Дальних пещерах состоялся постриг. Вместе со мной постригали еще одного студента академии, отца Агафадора. До воскресенья мы находились в академическом храме Рождества Богородицы, но не были обделены вниманием и заботой: к нам постоянно приходили студенты, монашествующие, преподаватели, владыка ректор. Непрерывно читали Псалтырь. В полночь в храмовой тишине и полумраке с зажженными свечами совершали полунощницу, во время пения которой особые трепетные чувства наполняют душу. В воскресенье на Литургии мы причастились, с нас сняли клобуки. До этого все это время надо было находиться в головных уборах.

Не снимали совсем?

– Совсем. А вот когда сняли, то такое состояние наступает, будто рождаешься заново на свет Божий: очень тяжело находится так долго в клобуке. Для пострига их даже шьют чуть большего размера, чтобы голова не так болела и уши остались целы. Только после прочтения молитвы на снятие клобука монах впервые покидает стены храма.

Что Вы чувствовали после пострига?

– После пострига у всех бывает окрыленное состояние: чувствовалось особое вдохновение, сила, которую дает Господь. Создавалось впечатление, что искушения и страсти отходят от тебя, словно Бог ограждает щитом. Но, конечно, это ненадолго. Все мы, люди, грешные, и постепенно наши чистые души и сердца омрачаются грехом. Но отчаиваться не надо, ни в коем случае. Я всегда держу в уме и сердце слова одного современного монаха-подвижника, наместника монастыря возле Нью-Йорка схиархимандрита Иоакима (Парр): «Монашество – это когда человек в один день сто раз падает и сто раз поднимается». Монахи призваны к тому, чтобы всегда идти вперед, не останавливаться, падать, но подниматься, и так совершенствоваться… Монашество – тяжелый труд со многими искушениями, но Господь дает силы монахам для того, чтобы они прошли этот путь. Каждый верующий понимает и осознает, что человеческих сил недостаточно. Только полагаясь на волю Божию и Его всесильную помощь, соблюдая Евангельские заповеди, можно спасти свою бессмертную душу.

Верно, что монаха может понять только монах? Вы прочувствовали это? Мирянин не может так понять и посочувствовать.

– Конечно, мирянину сложно понять монаха и войти в его состояние. Семейный человек живет иной жизнью. У монаха есть только Бог. Вспоминаю рассказ одного нашего архиерея, мама которого спрашивала перед постригом, кто же ему подаст чашку воды на старости лет. Он приехал к матери со своим духовником, и тот сказал, что Господь пошлет человеку, который Его избрал, людей и они подадут не только чашку воды, но и намного больше. Об этом не надо беспокоиться. Я это и раньше понимал, но в монашестве полностью осознал. Дела, которые совершаются в жизни по благословению, управляются очень просто и быстро – Господь помогает и Ангелы сопутствуют. Это очень важно, тем более для монаха, ведь он обязан жить по благословению.

Главный обет

Какой главный обет монаха?

– Монах обещает Богу сохранить целомудрие, нестяжание и послушание. Это три столпа, на которых строится вся монашеская жизнь. Человеку, который всецело предается обету послушания, намного легче жить. Если что-то делаешь по своей воле – результат бывает плачевен. Кажется, что все правильно сделал, но чего-то не хватает. Для монаха быть в послушании – это основа жизни.

Вам знакомо чувство одиночества? В монашестве оно не усугубилось?

– Когда-то у меня состоялся разговор с приснопамятным Блаженнейшим Митрополитом Владимиром. Мы говорили на тему выбора жизненного пути. Тогда мне было 23 года. Я сказал, что как-то тревожно осознавать, что монах на всю жизнь остается один. Владыка мне ответил, чтобы я не переживал по этому поводу, ибо никогда не буду одинок. С монахом всегда Бог, и Он пошлет людей, которые ему нужны на определенном этапе жизни. Эти слова я всегда помню, даже выражение лица и эмоции, с которыми Блаженнейший говорил их. А теперь, спустя 10 лет, я нахожу подтверждение сказанному в своей собственной жизни. Господь посылает мне достаточное количество прекрасных людей, некоторые из них открываются для меня по-новому. Человек не должен лишаться общения. Но самое главное – гармония в общении с Богом.

От каких привычек пришлось отказаться, став монахом? Что Вы оставили в прошлой жизни?

– В монашестве я осознал всю серьезность самодисциплины. Очень важно иметь правильный и твердый жизненный настрой. После пострига владыка ректор митрополит Антоний подарил мне «Отечник» святителя Игнатия Брянчанинова с дарственной подписью и кратким пожеланием: «Всегда помни монашеские обеты». Эти слова красной нитью должны проходить в жизни монаха. Когда человек расслабляется, даже немножко, он перестает чувствовать падение. А упав, понимает, что надо было очнуться раньше. Искушения будут в любом случае, потому что жизнь монаха – это постоянная борьба с самим собой, со своими помыслами. Монах должен победить себя. Мне всегда памятно выражение нашего Предстоятеля – Блаженнейшего Митрополита Онуфрия: «Мы должны быть строгими к себе и милостивыми к другим».

Как Вы боретесь с чувством жалости к себе?

– Когда я анализирую все свои мысли, поступки и дела, мне себя не жалко. Я никогда не пытаюсь находить вину в другом человеке, но ищу ее в себе. Иногда мысли направлены на самооправдание, но их надо глушить, потому что враг в тонких межчеловеческих отношениях пытается посеять вражду, недопонимание, которое потом переходит в гнев и озлобление. С греховными помыслами размышлять нельзя, их нужно пресекать в зарождении.

Расстояние – не помеха!

– Почему именно 20 марта было выбрано днем пострига?

– Блаженнейший Митрополит Онуфрий назначил этот день для пострига.

– А кто Вас постригал?

– Когда была объявлена дата пострига? Быстро это время пролетело?

– Мой разговор о постриге с Митрополитом Онуфрием состоялся за несколько месяцев до Великого Поста. В один из воскресных дней перед началом Четыредесятницы за богослужением Блаженнейший подозвал меня к себе и благословил готовиться к постригу на ближайший пост. Тогда я поехал к своему духовнику отцу архимандриту Серафиму, который несет послушание наместника монастыря в Беларуси (возле города Бреста). Он много лет подвизается в своей обители, за пределы которой выезжает крайне редко, поэтому к поездке в Киев на мой постриг он готовился весьма серьезно и заблаговременно. Он и стал моим восприемником. Я благодарю Бога, что когда-то Он сподобил меня встретиться с этим духовным и умудренным годами человеком.

С духовником, архимандритом Серафимом

– Что значит восприемник?

– Это тот человек, под духовное водительство которого вручается новопостриженый монах. Восприемник должен наставлять и вести врученное ему духовное чадо. Меня с моим духовником разделяет 600 км и граница с другим государством, но я стараюсь ездить к отцу Серафиму при первой же возможности. Он мне так и говорит: «Жаль, что ты так далеко, но ничего, расстояние не помеха!» Если возникают вопросы, звоню ему, советуюсь, принимаю благословение. Его слово для меня закон, даже если у меня есть свое видение на тот или иной вопрос. Бывает, звоню старцу, а он уже ждет и знает что я по делу, а не просто с праздником поздравить. Очень важно не самочинствовать, а выполнять благословение духовника, через которого человеку приоткрывается воля Божия.

– Вы уже стали чьим-то восприемником?

– Я еще молод (улыбается).

– Это от возраста зависит или теоретически Вы можете стать?

– Теоретически могу, конечно. На практике, по установившейся уже традиции, новопостриженных иноков воспринимает духовник монастыря. Это, как правило, опытный и духовный человек, который является авторитетом для братии. В духовной академии тоже есть духовник, который свой опыт передает молодым монахам, ставшим на эту стезю.

Испытания нужны каждому человеку, а особенно монаху

– Что бы Вы посоветовали тем, кто решил стать монахом? Может быть, испытать себя как-нибудь? Как отличить юношеский порыв от реального желания стать монахом?

– В первую очередь я бы посоветовал не спешить. Этот выбор должен быть осознанным и обдуманным. Нужно внимательно послушать себя. Если человеку на жизненном пути начертано быть монахом, то рано или поздно Бог приведет его к этому.

– Интересно, у Вас всегда к монашеству было стремление?

– С юности своей я всегда смотрел на монашествующих по-особенному, с благоговейным трепетом, воспринимал их как непростых и неземных людей, как часть чего-то небесного. Мне всегда импонировали монахи, имеющие глубокий духовный опыт, трезвомыслящие, рассудительные, которые могут красиво держать слово, защищать Церковь, поднимать Ее авторитет в обществе. Образ ученого монаха всегда был перед моими глазами. Так Господь управил, что я сподобился пополнить ряды монашеской братии. Теперь каждый день пытаюсь опытно стремиться к достижению того монашеского идеала, который нарисовал себе с ранних лет.

Каждый должен пройти свой путь, который без ошибок просто невозможен. Говорят, что лучше учиться на чужих ошибках, но все же есть такие ситуации, в которые нужно попасть самому для того, чтобы все почувствовать и понять. Тогда ты можешь поделиться с другими приобретенным опытом, твоя теория будет подтверждена практикой, а слова будут весомыми, пронизанными пережитым. Они станут подспорьем и помощью другим. Все испытания, которые Господь посылает в жизни, надо с благодарностью принимать. За все благодарить Бога! Помните, как в жизни одного египетского пустынника наступило спокойное время, без искушений. Он очень опечалился, что Господь его забыл, если не посылает ему испытаний, благодаря которым человек становится ближе к Богу. Ведь когда в жизни исчезают проблемы, мы расслабляемся и отдаляемся от нашего Творца. Испытания нужны каждому человеку, а особенно монаху. В падении и восхождении глубокий опыт школы монашеской жизни. Так человек познает Бога. Это бесценный путь. Приобретая знания и опыт, надо помнить, что когда-то они могут принести пользу другому человеку.

Архиепископ Верейский Евгений: «Монах пишет прошение только один раз». Часть 2

Троицкий собор Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

— Владыка Евгений, постригали Вас в академическом храме?

— По традиции, все постриги у нас совершаются в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры.

— Можно спросить о том, как это было?

— Конечно, это глубоко личное воспоминание…

Во время учебы в семинарии о постриге я совершенно не мыслил, осознание пришло уже в Академии.

Монах подает одно прошение – о постриге. Семинария и академия находятся в непосредственном ведении Святейшего Патриарха, поэтому вопросы о постриге и рукоположении решаются с его ведома.

Пишешь прошение и ж д ешь резолюцию. Само написание прошения требует определенной решимости.

— Написал – и уже все?

— Ну как все? В принципе, ты ведь можешь и отказаться от монашества, ведь пострига-то еще не было.

Ожидание резолюции — это такой период искушений. Хочется или убежать поскорее от всех этих дел, или чтобы все уже поскорее свершилось. И вот что интересно: как только постриг совершился – наступило успокоение.

Постригал меня архимандрит Венедикт (Князев), который на тот момент был инспектором семинарии, а сейчас – один из старейших наших преподавателей.

Постриг мой состоялся 27 июля, и после было какое-то одухотворенное состояние, тем более, что вскоре — 3 августа – совершилось мое рукоположение во диакона, а 28 августа, на Успение — во иеромонаха. Эти три момента следовали один за другим и были как ступеньки: не успел отойти от одного, как уже началось другое, служение. И в этом приподнятом духовном состоянии было свое искушение: мне не хотелось учиться, чтобы целиком отдаться служению – настолько это было ново, ярко. Причем хотелось служить и в седмичные дни, когда часы в Покровском храме начинают читать в 6.20 утра.

Летом было много служб, помимо того, что я был еще и экскурсоводом в Церковно-археологическом кабинете.


Архиепископ Верейский Евгений совершает монашеский постриг в Троицком соборе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры,
16 марта 2010 года

— После пострига Вы были в алтаре в Троицком соборе?

— Нет. По традиции, постриг проходит там, а две ночи мы пребываем в Покровском академическом храме.

— Две ночи или двое суток?

— И никуда не выходишь? Без еды?

— Никуда не выходишь, но на трапезу отводят. Если там как-то хочется посидеть – посидеть можно, и подремать в алтаре тоже возможно.

Вот что мне запомнилось. Там же при постриге надеваешь тапочки. Обычные постригальные тапочки, черные. И вот у меня они были просторные, с запасом.

Когда после двух суток я вышел из алтаря (а там после литургии духовником читается специальная молитва на снятие клобука, потому что все это время после пострига клобук не снимается), то пришел в свою комнату, решил прилечь на 5 минут и почему-то стал надевать ботинки. И они оказались малы – настолько затекли ноги. А я и не заметил до этого: тапочки-то у меня были просторные.

И вот я прилег, как мне казалось, на 5 минут – а проспал 2 часа. Как раз приехала мама, сидела на лавочке и ждала меня. Я вышел и говорю: «Представляешь, я просто провалился в сон…» — «Да, я так и поняла».

— Когда Вам сказали Ваше монашеское имя?

— На постриге говорят. Как правило, заранее имени никто не знает.

— А Евгений какой?

— Епископ Херсонесский, священномученик.

— Сейчас, после стольких лет в Лавре, праздники преподобного Сергия как-то по-другому воспринимаются?

— Конечно! Каждый год праздник проходит по-своему.

Со студенческих лет прежде всего он воспринимался как усиленная молитва, в которой ты соединен с большим количеством людей. И это восприятие праздника присутствовало, даже если в день праздника отправляли на какие-то послушания вне храма.

Сейчас, помимо того, что ты непременно участвуешь в богослужении – то есть на картошку в нынешнем качестве меня вроде бы не должны послать – присутствует другая ответственность: как ректор я полностью отвечаю за проведение праздника в Академии, за этот участок. Это несколько другое восприятие, чем было в годы учебы, но все равно молитва – это молитва. Всегда приезжают гости-архиереи, и стоишь перед Престолом и вместе с ними, «едиными устами и единым сердцем», возносишь молитву.

— Епископская хиротония сильно отличается от священнической?

— Я не про внешнее, а про то, как это воспринимается изнутри.

— В каждой хиротонии становишься на новую ступень. Эта ступень – не то, что тебе, условно говоря, больше кланяются, а в первую очередь — осознание большей ответственности. И я бы сказал, что эта ответственность давит.

В своем слове на трапезе после хиротонии я поблагодарил Святейшего Патриарха Алексия II за оказанное мне доверие. Сказал, в том числе, что он мне доверил участок – образование – вступать на который я боюсь. Тем более, что это был 1994-й год, период реформы духовного образования. Но послушание есть послушание, и я «ничесо же вопреки глаголю», потому что монах пишет только одно прошение – о постриге – а потом уже ему говорят, какие послушания нужно нести.

Продолжая разговор о рукоположениях, скажу, что когда в первый раз входишь в алтарь как мирянин и, например, просто подаешь кадило – это уже ощущение нахождения в месте особого присутствия Божия. Это одно восприятие. Потом, когда ты уже совершаешь какие-то диаконские действия – это уже другое, но все же ты сам еще не совершитель Таинства, потому что совершает его священник. Епископство – это уже совсем иное служение. Ты становишься на совершенно другую ступень, которая требует еще большей ответственности.

— То есть сперва, когда ты мирянин, условно говоря, за тобой стоят все священнослужители и есть на кого опереться, потом, когда диакон – только священники и епископы, когда священник – остается еще владыка, а когда владыка – то уже никого, только Бог?

— Нет, почему же? Бог всегда перед тобой, даже если ты мирянин. И мы все перед Богом, даже если служим соборно с другими архиереями или со Святейшим Патриархом.

Вообще, в пастырских искушениях описывают, что одни священники боятся служить, а другие – наоборот. И во втором случае может получиться некая расхоложенность, а само служение – перейти в разряд формального: отработал – и ушел.

У меня было огромное желание служить. И хорошо, что тогда я находился в Академии. Академическая среда — особенная. Как иеромонахи, мы не получали жалованья за богослужения, у нас не было ощущения сдельной работы: пришел-отработал-получил жалованье. В те времена почти треть выпускников Академии были в сане, священники и диаконы. При таком количестве народа в месяц обязательно было служить два или три раза (график служения у нас составлялся на месяц). В воскресенье нас отправляли на исповедь, но, опять же, из-за большого количества священников каждый из нас мог быть задействован не так часто. Поэтому в воскресенье я всегда служил, выходил на службу и в седмичные дни, потому что мне хотелось служить.


Архиепископ Верейский Евгений и Святейший Патриарх Кирилл на Торжественно акте по случаю 325-летия МДАиС,

14 октября 2010 года

— Сейчас снова идут реформы духовного образования. По Вашему мнению, Академия сильно изменится с переходом на Болонскую систему?

— Святейший Патриарх Кирилл правильно сказал, выступая в Академии на Праздник Покрова Пресвятой Богородицы в прошлом году, что Болонская система – это только новая структура. А задача наша по-прежнему заключается в том, чтобы наполнить ее содержанием. Вот если бы нам привнесли новое содержание – тогда да, можно было бы говорить о серьезных изменениях.

Кончено же, что-то изменится, ведь и мы меняемся, и молодежь приходит другая. Но стержень, ядро, внутреннее содержание остаются неизменными. Содержательную и духовную составляющую мы будем наполнять сами, используя общецерковный опыт и опыт Академии.

Что касается самой реформы, о ней очень много говорят, спорят, но есть определенная данность. Хотим мы или не хотим, но Россия подписала соглашение о переходе на Болонскую систему. В данном случае я не вижу трагедии, ведь, помимо государственного стандарта теологии, у нас есть еще и свой церковный стандарт. И выдавать мы будем два документа — государственный и наш церковный, потому что в подготовке священников есть ряд предметов, которые выходят за рамки государственного стандарта.

Читайте также  Молитва Святой равноапостольной нине

— А что главное в этом ядре, во внутреннем содержании? К чему вообще должен стремиться учащийся духовных школ?

— Одно дело – то, что останется в голове, сумма приобретенных знаний. Они необходимы, потому что выпускник духовной школы должен соответствовать определенным требованиям и иметь уровень образования не ниж е среднего.

Другое дело, что сама по себе сумма знаний не хороша и не плоха: человек может использовать их и для доброго, и для злого. Есть и другая опасность: человек может начать жить «двойными стандартами». С одной стороны, он будет манипулировать полученными знаниями, с другой же – то, о чем он станет говорить, не будет соответствовать его жизни. Возникнет разрыв, и это будет и внутренняя катастрофа для самого человека, и серьезное испытание для окружающих, потому что паства, над которой будет поставлен такой священник, может в лучшем случае не получить ничего, в худшем же – и вовсе отвернуться от Церкви.

Поэтому само по себе стремление к определенной сумме знаний не является самоцелью, и задача наша – наполнить эти знания внутренним содержанием. Полученные знания должны найти отражение в личной жизни священника. Я бы сказал, что он должен быть человеком спасающимся. Потому что он ведет паству ко спасению, и лучший вариант – свидетельствовать о Христе и Церкви самой своей жизнью, а не манипулировать словами.

В семинарии дается много знаний о Боге. Но знать о Боге – это не то же самое, что знать Бога.

Атеисты очень много знали о Боге, особенно те, которые целенаправленно занимались борьбой против Церкви. Помню, когда я учился, в городской книжный магазин привезли книги – Словарь атеиста и Настольную книгу атеиста. И мы все побежали их покупать, потому что там было много информации о Церкви, истории, структуре, были приведены новейшие статистические данные.

Так что атеисты много знали о Церкви и о Боге, но они не знали Бога. И духовная школа как раз должна научить человека знать Бога.

И в этом плане то, что Московские духовные школы находятся в Троице-Сергиевой лавре — это очень хорошо. Конечно, участие студентов в богослужениях – это обязательное условие существования духовной школы. Но одно дело – это домовой храм и совсем другое – когда рядом есть Лавра и происходит постоянное общение с лаврскими духовниками. Есть неправильное мнение о том, что всех наших студентов тянут в монахи. Ничего подобного! У нас в Академии не монастырский устав, и богослужение приближено к приходским реалиям, потому что большинство выпускников будут проходить служение на приходах. Но то, что у студентов есть возможность общения с лаврскими насельниками, духовниками, возможность перенять их духовный опыт – это огромный плюс.

Фотографии с официального сайта Московской духовной академии исеминарии.

Оптина Пустынь

  • Главная
  • Предстоятель
  • Наместник
  • Паломничество
  • Расписание
  • Экскурсии
  • Поминовения
  • История монастыря
    • Благословенная Оптина
    • Предтеченский скит
    • Некрополь
  • Оптинские старцы
    • Общая страница
    • Наследие
    • Обретение мощей
  • Новомученики и исповедники
    • Жития
    • Статьи, документы
  • Братия, убиенные на Пасху 1993 г.
  • Храмы
  • Паломникам
    • Паломнические поездки
    • Проживание
  • Молитвослов
  • Библиотека
    • Книги, статьи
    • Ноты
  • Публикации
  • Аудио
    • Аудио-трансляция
    • Аудиокниги
    • Песнопения
    • Проповеди
    • Молитвы
  • Видео
  • Фотогалерея
  • Контакты

Толкования
Священного
Писания

Гос­подь ждет: ку­да скло­нит­ся на­ше серд­це – сох­ра­нит вер­ность Ему или пре­даст Его из-за вре­мен­ной слас­ти гре­ха. Ска­за­ли свя­тые от­цы: „От­се­ки по­мы­сл – от­се­чешь и все». Очень важ­но пом­нить, что вся­ким сог­ла­си­ем с гре­хом, а че­рез грех и с бе­са­ми, мы пре­да­ем Гос­по­да, пре­да­ем Его за мер­зо­ст­ную це­ну гре­ха. Ко­го и на что мы про­ме­ни­ва­ем?! Лич­ное не­сог­ла­сие на грех и борь­ба про­тив не­го мо­лит­вою и ис­по­ведью – не­об­хо­ди­мы.

Гор­дым и са­мо­на­де­ян­ным по­мыс­лам о со­вер­ше­н­стве про­ти­во­пос­тав­ляй край­нее сми­ре­ние пред Бо­гом и людь­ми, выс­тав­ляя се­бе пря­мо на вид, что ты и уст­ной мо­лит­ве еще не на­у­чи­лась, и ке­лей­но­го пра­ви­ла не ис­пол­ня­ешь. От­ку­да же вдруг яви­лось со­вер­ше­н­ство?

Во вре­мя мо­лит­вы долж­но ста­рать­ся от­вер­гать вся­кие по­мыс­лы и, не об­ра­щая на них вни­ма­ния, про­дол­жать мо­лит­ву, ес­ли же сту­же­ние по­мыс­лов очень уси­лит­ся, то опять долж­но про­сить про­тив них Бо­жи­ей по­мо­щи.

Оптинские
праздники

ноябрь ← →

пнвтсрчтптсбвс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

Последний фотоальбом

Видео

Духовные беседы с паломниками

Постриги в престольный праздник в монастыре Оптина пустынь

4 декабря 2020 г., в праздник Введения во храм Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, в храмах Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь совершались торжественные богослужения. Всенощное бдение накануне и Божественную литургию в день престольного праздника во Введенском соборе возглавил наместник монастыря епископ Можайский Леонид в сослужении братии обители. Также этот день пришелся на 40-ой день со дня отшествия ко Господу иеродиакона Илиодора (Гайриянц). По окончании Литургии в храмах у могилы совершались братские литии.

Вечером 4 декабря во Введенском соборе монастыря, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, были совершены иноческий и монашеский постриги. Сначала наместник монастыря епископ Можайский Леонид совершил иноческий постриг послушника Максима Соколова, назвав его Максимилианом в честь святого отрока Максимилиана, одного из семи Ефесских отроков. Затем совершил монашеский постриг инока Евфросина (Нелюбова), назвав его Игнатием, в честь свт. Игнатия, еп. Кавказского; инока Харитона (Сазонова), назвав его Варлаамом в честь прп. Варлаама Хутынского.

После постригов владыка-наместник обратился со словом наставления к новопостриженным и ко всей братии, обратив внимание на то, что, принимая постриг, посвящая свою жизнь Богу, мы должны искать воли Божий и исполнять ее, но вместе с этим не бояться тех трудностей, которые возникают на нашем пути, а преодолевать их с упованием на Бога.

Затем новопостриженные были вручены старшим духовникам обители.

На следующий день, 5 декабря 2020 г., в попразднство праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы и в день памяти прмч. Евтихия, Авенира, Саввы, Марка и мч. Бориса Оптинских, епископ Леонид совершил Божественную литургию во Владимирском храме. По завершении богослужения наместник прочитал молитву на снятие клобуков новопостриженным.

Молитва на снятие клобука после пострига

Здесь следует уточнить, что в Валаамском монастыре существует своя традиция. Послушник, по истечении времени, может стать «рясофорным», с правом ношения рясы и камилавки. А первый постриг совершается в инока, который с рясой надевает уже клобук.

В Древней Руси монахов (чернецов) называли более привычным славянскому слуху словом «инок». Слово «инок» – славянская калька с греческого (инок от инъ – один, монах от моно – один). Но язык не терпит неточности: не могло существовать два слова, называющих одно и то же. Так со временем значения слов разошлись. Слово «инок» в России стало означать первую, подготовительную ступень монашества для тех, кто уже приготовился отречься от мира (и иногда получает новое имя), но еще не дал главные монашеские обеты. А словом «монах» именуется следующая ступень, постриг в малую схиму с принятием монашеских обетов.

Постриг в иночество предполагает, что кандидат успешно прошел послушнический искус. Хотя итог окончания «испытательного срока» может быть разным. В «Положении» даются рекомендации для тех, кто справился с искусом, к постригу либо в иночество, либо сразу в монашество (в малую схиму). Для тех же, кто испытания не прошел, предлагается либо продлить срок еще на год, на два, на пять или десять – Богу виднее, либо удалиться из монастыря.

Двукратный Поместный Собор Константинопольской Церкви (861 года) определяет «стандарт» иноческого искуса: «Никого не сподобляти монашеского образа, прежде нежели трехлетнее время, предоставленное им для испытания, явит их способными и достойными такового жития». Практика Валаамского монастыря показывает, что стандартных историй не бывает. Трехлетний период и сегодня на Валааме считается минимальным для испытания намерения кандидатов. Например, пятеро братьев, принимавших в Великий пост 2018 года иноческий постриг, прошли послушнический искус от пяти до десяти лет.

Игумен от имени Духовного собора обители предлагает кандидатам иноческий постриг по достижении определенной степени духовной чистоты и уверенности, твердости в выборе монашеского жизненного пути. Так что привычные в миру требования вроде послужного списка или привлекательного резюме здесь не имеют значения. Главное – духовное преуспеяние будущего монаха, совлечение ветхого человека.

Важно понимать, постриги в иночество, малую или Великую схиму, не означают присвоение особого «почётного» статуса. В «Положении о монастырях и монашествующих» особо указывается: «Принимающему малую схиму следует сознавать, что постриг не предполагает привилегированного положения в обители». Это же касается и будущих иноков. Давая обеты, новоиспеченный инок или монах становится не господином, но слугой – Богу и людям. Обет послушания заключается в отсечении своей воли и следовании воле Божией, которая открывается через добровольное послушание Игумену и всей братии.

Игумен Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий разъясняет: «Почитайте чин монашеского пострига: о чем говорит Игумен кандидату? О том, что он теперь будет жить в покое и достатке, в душевном комфорте, все будут его любить, о нем заботиться? Нет, он говорит о другом. Что будет терпеть досады, укоризны, поношения, скорби. Монашество – это не путь комфортного общежития, где всем хорошо, всё устроено. Это путь добровольного мученичества. Уже на этапе послушничества человек должен это понимать. С другой стороны, Игумен монастыря должен относиться к послушнику как к своему духовному чаду или брату».

Особое отношение к монахам, инокам со стороны мирян может быть только в том, что «монахи, тщательно исполняющие свое призвание, должны являться нравственными ориентирами для православных христиан и всех людей, и стремиться к этому».

Подробнее об этом пишет преподобный Исаак Сирин в «Словах подвижнических»: «Инок во всем своем облике и во всех делах своих должен быть назидательным образцом для всякого, кто его видит, чтобы, по причине многих его добродетелей, сияющих подобно лучам, и враги истины, смотря на него, даже нехотя сознавались, что у христиан есть твердая и непоколебимая надежда спасения, и отовсюду стекались к нему, как к действительному прибежищу, и чтобы оттого рог Церкви возвысился бы на врагов ее».

Последование пострига в иночество предписывает Игумену тщательно расспросить кандидата, добровольно ли он принимает такое решение? Хорошо ли обдумал его? Готов ли нести ответственность? В ставропигиальных монастырях, Священноигуменом которых является Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, все готовящиеся к иноческому и монашескому постригу должны пройти еще и собеседование с Председателем Синодального отдела по монастырям и монашеству, архиепископом Сергиево-Посадским Феогностом, который от лица Предстоятеля Русской Православной Церкви еще раз проверяет готовность к принятию решения.

Так что постриг в иноки для будущего монаха – это первое по-настоящему ответственное решение. С этого момента инок обещает Игумену обители оставаться здесь навсегда, до самой смерти. И в этом начинается уподобление будущего монаха Христу. Как Бог уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Фил. 2:7), так свободный прежде человек становится «рабом монастыря». Причем, делает он это добровольно. Без принуждения или в силу обстоятельств. Действительно, серьезное решение!

В таком добровольном рабстве нет ни мрачной трагедии, ни унижения. Человек, с мирской точки зрения, не отказывается от гражданства, свободы личности, индивидуальности. Только эти социальные и «гуманистические» понятия теряют для него привлекательность. Отдавая себя Христу, инок вместо собственного, личного обретает всеобщее: «Монах тот, кто почитает себя сущим со всеми и в каждом видит себя самого» (преподобный Нил Синайский «Слово о молитве»). Он взамен «индивидуальности» получает, по слову Господа, совершенство.

Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее (Мф. 16:24–25).

О кресте также говорит Игумен Валаамского монастыря владыка Панкратий: «Любая обитель, любой монастырь, любой монашеский путь – это путь креста, путь на Голгофу. Неважно, какие будут скорби, какого рода. Но Господь не оставляет, если ради Него терпит человек. Когда же претерпишь всё, “радуйся, – рече Господь, – мзда твоя многа на небеси” – так сказано в чине монашеского пострига. Но не только на Небе, здесь уже познаёт истинный монах благодать Божию, неизреченную радость близости Бога. Иначе и не стали бы иноки жить в монастырях и терпеть ради Христа многие искушения и скорби».

Новости

Монашеский постриг в Свято-Петропавловском женском монастыре 09.04.2016 08:16

Монашеский постриг в Свято-Петропавловском женском монастыре

По обычаю в дни великого поста в монастырях совершаются иноческие и монашеские постриги. Постриг — отречение человека от мира, от его похотей и соблазнов ради Царствия Небесного. Как говорят святые отцы, это поистине вселенское событие. В нашем монастыре, в последний раз он состоялся в 2011 году.

Пять лет мы ждали это пира духовного, потока новой благодати на обитель. Но каждый год что-то случалось: то матушка игумения болела, то владыка митрополит был занят, то сестры не были готовы. Но это все видимые причины, а истинные знает только Господь Бог.

И наконец, в этом году на третьей неделе Великого поста владыка Игнатий приехал для собеседования с послушницами — кандидатами в иночество (подготовительная ступень к принятию монашеского ангельского чина). После испытания постригаемых, он пообщался со всеми сестрами обители. Мы поделись своими переживаниями первой великопостной недели. И архипастырь, и насельницы подтвердили, что этот пост отличается особой благодатью и особым духовным подъемом.

Первый вопрос на который приходиться отвечать сестрам, проводя экскурсии в монастыре неизменно следующий: «Как приходят в монастырь?» Очень просто — Господь приводит почти что за руку. Живут себе люди и не думают о монашестве, и в друг в один прекрасный день переступают порог обители и понимают, что они . дома. И только в этом доме им хорошо и другого никакого уже не надо. А дальше все устраивается с Божьей помощью и вот уже и новый послушник готов.

Второй неизменный вопрос: «Через сколько лет послушника постригут в монахи?» Это никому не известно — как благословит Господь. В настоящее время в российских монастырях была возобновлена прежняя традиция постригать не менее чем через 10 лет послушнического искуса, но опять же на все Воля Божия. Бывает, и годы прошли в монастыре, и матушка игумения благословила, и облачения готовы, но пострига все нет. А для других он происходит неожиданно скоро.

Так и произошло с нашими новыми земными ангелами мать Тихоной и мать Марией. Одна ждала пострига пять лет, а другая менее пяти лет прожила в обители.

Бывших послушниц владыка благословил постригать сразу в мантию, минуя традиционный иноческий этап. Матушка Игумения не предполагала такого поворота событий и не готовилась к монашескому постригу сразу двух сестер, поэтому в монастыре не оказалось еще одного комплекта монашеских мантий. (Их две длинная постригальная и обычная). Милостью Божией и помощью благотворителей этот вопрос удалось решить за пределами Хабаровского края. Благословение митрополита было получено в четверг поздно вечером, а в субботу утром мантии уже были доставлены в монастырь. Итак, долгожданный день настал, все собрано и подготовлено.

В воскресный вечер под праздничный перезвон владыка митрополит прибыл в обитель. Получив благословение архиерея сестры пошли к келии матушки игумении и с зажженными свечами встретили матушку и пострижениц. С пением тропаря «Се Жених грядет в полунощи. » торжественная процессия двинулась в храм.

В храме полумрак, горели только лампады и несколько свечей. Семисвечник в алтаре освещал святой Престол. Казалось, что открылись врата в само Царствие Небесное. Растерянный оператор телекомпании «Россия» умоляюще просил включить хоть какой-нибудь свет. Но, увы, не положено. Несмотря на множество народа стояла абсолютная тишина. Перед открытыми Царскими вратами владыка Игнатий уже ждал будущих монахинь. Сестры со свечами в руках от младших к старшим выстроились вдоль ковра по которому предстоит ползти постриженицам и прикрывающим их монахиням.

Первая сестра в одной срачице (белой рубахе) и распущенными волосами легла на ковер и начала двигаться к амвону. Двое монахинь ползли вместе с нею, прикрывая ее своими мантиями. За ней вторая сестра в том же сопровождении. Ползти надо на одних локтях и это чрезвычайно трудно, как самой постригаемой, так и сопровождающим ее.

В этот момент вспоминались слова матушки игумении: «Когда будете ползти непрестанно молитесь». Хотя Петропавловский храм совсем небольшой, но сил едва хватило достичь амвона. На пути были три остановки на которых постригаемые как бы распинались крестом, вспоминая путь Спасителя на Голгофу.

В это время клирос трижды пропел дивный тропарь:

«Объятия Отча отверсти ми потщися, блудно мое иждих житие, на богатство неиждиваемое взираяй щедрот Твоих, Спасе, ныне обнищавшее мое да не презриши сердце. Тебе бо, Господи, умилением зову: согреших на Небо и пред Тобою»

Это проникновенное песнопение мы можем услышать лишь один раз в году перед Великим постом за всенощной в Неделю о блудном сыне. И трижды на монашеском постриге.

Когда постригаемые с сопровождающими сестрами достигли амвона, первая послушница, не вставая и даже не поднимая головы из под покровов сестринских мантий, протянула к архиерею руку. Владыка не сразу поднял послушницу, он читал положенные молитвы чинопоследования пострига: «Бог милосердый яко Отец чадолюбивый, зря ваше смирение и истинное покаяние, чада, яко блудного сына приемлет вас кающихся и к Нему от сердца припадающих». Протянутая рука дрожала от напряжения, как рука апостола Петра, утопающего в бурном море. Наконец митрополит подал свою десницу и поднял лежащих. Прикрываемые мантиями, как стеной, от посторонних глаз, они, да и все присутствующие, с трепетом внимали словам владыки. Голос его звучал так четко и ясно, что каждое слово врезалось в сознание.

– Что пришла еси, сестро, припадая к Святому Жертвеннику, и ко святой дружине сей? — слова архиерея грозные и в тоже время исполненные огромной отеческой любви.

– Желая жития постническаго, Владыко святый. — поочередно ответила каждая.

– Желаеши ли сподобитися ангельскому образу, и вчинена быти лику инокующих?

– Ей, Богу содействующу, Владыко святый.

Испытав истинность желания иноческого жития постригаемых, и, видя их полное сердечное согласие, владыка предложил им исповедать и принять обещание соблюдать иноческие обеты даже до кончины живота. Для каждой постригаемой прозвучали решающие вопросы: прибудешь ли в монастыре и в постничестве даже до последнего издыхания? Сохранишь ли девство, целомудрие и благоговение даже до смерти? Сохранишь ли послушание игумении и ко всем во Христе сестрам? Пребудешь ли до смерти в нестяжании и вольной Христа ради во общем житии сущей нищете? Претерпишь ли терпеть тесноту и скорбь иноческого жития ради Царствия Небесного?

На все эти вопросы постригаемые, скорее сердцем, нежели устами, ответили: «Ей, Богу содействующу, владыка святый». Монашеские обеты даны перед Богом и людьми. И они необратимы, передумать больше нельзя.

ВОЗЬМИ НОЖНИЦЫ И ДАЖДЬ МИ

Указывая на Святое Евангелие, владыка обратился к постригаемым: «Се Христос невидимо зде предстоит. Виждь, яко никто же тя принуждает приити к сему образу. Виждь, яко ты от своего произволения хощеши обручение Великаго Ангельского Образа». «Ей, Владыко святый, от своего произволения», – твердо ответила каждая. Архиерей трижды бросил ножницы и попросил подать их. Затем положив ножницы на Святое Евангелие, знаменуя тем самым пострижение влас главы как от руки Христовы крестообразно остриг пряди волос, произнося: «Сестра наша монахиня Тихона (в этот момент происходит наречение монашеским именем) постризает власы главы своея, в знамение отрицания мира, и всех яже в мире, и во отвержении своея воли и всех плотских похотей, во имя Отца и Сына и Святага Духа». Вторая монахиня была наречена именем Мария. С постригом монаху прощаются все сделанные им после святого крещения грехи, поэтому его называют вторым крещением и по сути это восьмое таинство Церкви.

Затем Владыка облачил новоначальных в монашеские одежды: параман, подрясник, пояс, рясу, мантию, апостольник, камилавку (клобук), сандалии. Вручил четки – меч духовный, крест – щит веры и горящую свечу в знамение быть светом миру чистым и добродетельным житием. Каждый из предметов облачения имеет глубокий смысл и является постоянным напоминанием главной цели монаха — умереть для мирской жизни и воскреснуть душою для принятия благ небесных, духовных.

ОТВЕТИШЬ ЗА ДУШИ ИХ В ДЕНЬ СУДНЫЙ

Таинство свершилось! «Сестры наши, – провозгласил архипастырь, – монахиня Тихона и монахиня Мария восприяли обручение ангельского образа и оболклись есть во вся оружия Божия, во еже мощи им победити всю силу и брани начал и властей и миродержителей тьмы века сего, духов злобы поднебесных …Господи Боже наш, – молился владыка, – введи раб Твоих сих монахиню Тихону и монахиню Марию в духовный Твой двор и сопричти их словесному Твоему стаду».

Митрополит вручил новоначальных восприемнице – настоятельнице монастыря матушке игумении Антонии, обратившись к ней с поистине страшными словами: «Се вручаю тебе пред Богом сих новоначальных . да не нерадения ради твоего погибнут души их, имаши бо ответ дати Богу о них в День Судный». Затем к новоначальным: «Вы же, якоже Христови, во всем повиноватися старице и во всем терпеливы будете, смиренны же, послушливы, кротки и молчаливы и обрящети благодать пред Богом и спасетися».

По окончании таинства пострига владыка сказал напутственные слова о несении монашеского креста, и главном делании монаха послушании и молитве.

После поздравительного слова архиерея все присутствующие поздравляли новых монахинь традиционным вопрошанием: «Что тебе имя, сестро?» «Недостойная монахиня Тихона», » Недостойная монахиня Мария», — отвечали новоначальные. «Спасайся о Господе!» — следовало пожелание исполнения главного предназначения монашеского бытия.

Священство, матушка настоятельница, сестры и гости удалились в трапезную, а монахини Тихона и Мария остались в храме на четверо суток до праздника Благовещения Пресвятой Богородицы.

Четыре ночи вместе с ним молитвенный подвиг разделяли монахини монастыря. Сестры бодрствовали все это время. Всю ночь читали Евангелие, псалтирь пели акафисты своим небесным покровителям и Царице Небесной Пресвятой Богородице, молились Иисусовой и Богородичной молитвой, делали поклоны и прикладывались к иконам и святыням. Так проходили ночи, а днем они молись на монастырских службах, и читали псалтирь. Выход из храма совершался только в трапезную в сопровождении старшей сестры.

В четверг после Божественной Литургии священник прочитал молитву на снятие клобука и только тогда монахини Тихона и Мария смогли снять с себя облачения и пойти отдыхать в свои келии. Их лица светились тихой радостью и умиротворением.

Третьего апреля 2016 года на Хабаровской земле появились еще два ангела во плоти, еще две молитвенницы за наш край и народ Божий — Тихона и Мария. Помоги им, Господи в их дальнейшем пути.

Последование малой схимы, или мантии

Чинопоследование пострижения в малую схиму (греч. «то микро́н схи΄ма» — малый образ) совершается на Литургии. При чтении часов, перед Литургией, принимающий постриг приводится священнослужителем пред святые двери, преклоняет здесь колена, затем кланяется братии и настоятелю обители. После того выходит на паперть, где слагает свои обычные одежды и стоит в одной власянице, не опоясан, не обут, не покровен перед средними дверями из притвора в храм в знак отрешения от мира.

Во время пения антифонов по входе на «Слава, и ныне» поется тропарь: «Объятия Отча отве́рсти ми потщи΄ся, блудно мое ижди΄х житие, на богатство неизждиваемое взира́яй щедрот Твоих, Спасе. Ныне обнищавшее не пре́зри сердце, Тебе бо, Господи, умилением зову: согреши΄х, Отче, на небо и пред Тобою».

Братия с возжженными свечами при пении этого тропаря встречает постригаемого как блудного сына евангельской притчи. Постригающийся трижды творит земной поклон: войдя в западные двери, на середине храма и перед алтарем. Здесь и совершается пострижение.

На солее, перед царскими дверями, устанавливается аналой, на котором полагаются Крест и Евангелие. Все держат возжженные свечи. Настоятель преподает постригаемому краткое увещание: призывает его отверзть уши своего сердца, внемля гласу Господа, зовущего взять Свое легкое иго и помнить, со страхом и радостью давая обеты, что Сам Спаситель, и Его Матерь, и все Небесные Силы внимают его словам, которые напомнятся ему в день Судный.

Затем настоятель вопрошает пришедшего: «Что пришел еси, брате, припа́дая святому жертвеннику и святей дружине сей?» Игумен знает, зачем он пришел, но спрашивает для того, чтобы всем было явно его искреннее желание. Получив ответ: «Желая жития постническаго, честны΄й отче», опять вопрашивает: «Желаеши ли сподобитися ангельскаго образа и вчине́ну быти лику монашествующих?» — «Ей, Богу содействующу, честны΄й отче», смиренно отвечает послушник; настоятель же одобряет его благое намерение словами: «Воистину добро́ дело и блаженно избрал еси, но аще и совершиши е (его): добрая бо дела́ трудом стяжаваются и болезнию исправляются».

Но не довольствуясь добровольным приходом нового подвижника и его первыми признаниями, он приступает с подробным испытанием: вольною или невольною мыслию приступает он к Богу, а не от нужды и насилия, пребудет ли в монастыре и постничестве даже до последнего издыхания. Сохранит ли себя в девстве и целомудрии и благоговении, и в послушании настоятелю и братии? Потерпит ли всякую скорбь и тесноту жития монашеского ради Царствия Небесного? На все эти вопросы он слышит тот же смиренный ответ, исполненный сознания своей немощи и упования на благодатную поддержку: «Ей, Богу содействующу, честны΄й отче».

Затем игумен раскрывает, в чем состоит совершеннейшее житие, и дает благие советы. Он полагает основанием его чистоту, смиренномудрие и совершенное самоотвержение, предостерегает об искушениях, которые воздвигнет на воина Христова враг человеческий воспоминаниями прежней жизни. В пример для подражания он предлагает святых мучеников за веру и Самого Господа, принявшего ради нас образ раба. В конце еще раз спрашивает: «Сия вся тако ли испове́дуеши в надежды силы Божия и в сих обетех пребывати обеща́ешилися даже до конца живота, благодатию Христовою?» — «Ей, Богу содействующу, честны΄й отче», — звучит ответ.

Игумен молится о нем, вспоминая благоутробие Щедрого Бога, сказавшего Израилю: «Аще бы и жена забыла исчадие свое, Аз не забуду тебе»; укрепляет дух нового брата обетованием Небесной силы в подвигах духовных и утешения Святого Духа и части святых Антония, Евфимия, Саввы и сущих с ними во Христе Иисусе.

Постригаемый преклоняет колена и преклоняет главу, игумен возлагает на его главу книгу (Большой Требник или Последование пострижения) и читает две молитвы: возгласную и главопреклонную, в которых просит Господа, призвавшего достойными Себе служителями тех, кто оставил все житейское, и показавшего нам различные пути ко спасению, оградить и этого раба Своего силою Святого Духа, принять его чистую жертву Богу и с отнятием его волос отнять и всякую похоть бессловесную, сподобив его легкого Своего ига и соблюдения святых заповедей, и сопричтения к лику избра́нных.

Затем игумен, указывая постригаемому на Святое Евангелие, лежащее на аналое, говорит: «Се, Христос невидимо зде предстоит; виждь, яко никтоже тя принуждает приити к сему образу; виждь, яко ты от своего предложения хощеши обручения великаго и ангельскаго образа». Это подтверждает сам постригающийся, и по повелению настоятеля: «Возьми ножницы и подаждь ми я (их)» — трижды подает настоятелю верженные им долу ножницы и целует его руку.

Приняв в третий раз ножницы из рук постригаемого, игумен говорит: «Се, от руки Христовы приемлеши я (их); виждь, Кому сочетава́ешися, к Кому приступаеши и кого отрицаешися». Затем, взяв ножницы от Евангелия, постригает власы на его главе крестообразно, произнося: «Брат наш (сестра наша, имярек) постригает власы главы своея во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Рцем о нем: Господи, помилуй!» Братия поет: «Господи, помилуй!». Пострижение волос, отнятие их с главы выражает отложение, удаление помыслов земных, влекущих к миру. При этом первый раз произносится новое имя монаха. Есть несколько традиций избрания нового имени: по святому этого дня или начинающееся с той же буквы, что и мирское имя постригаемого. Выбор имени зависит от постригающего, ибо оно дается в знак того, что монах полностью отрекается от мира, покорно подчиняется воле игумена, посвящая себя служению Богу. Перечень принятых для монашеского чина имен предлагается в конце Большого Требника. Часть из них отсутствует в Месяцеслове, поэтому игумен должен сообщить новопостригаемому день, когда празднуется память его нового Небесного хранителя.

При тихом пении всей братии: «Господи, помилуй» начинается облачение нового инока в одежды его чина руками настоятеля, объясняющего постепенно их духовное значение, с призыванием имени Триединого Бога. Сперва надевается хитон (власяница) со словами: «Брат наш, имярек, облачается в хитон вольныя нищеты и нестяжания, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Рцем о нем: Господи, ппомилуй!».

Затем надевается параман, то есть четырехугольный плат с изображением Креста, носимый на персях или ра́менах. «Брат наш, имярек, приемлет параман во обручение великаго образа и зна́мение Креста Господня». Параман шнурами, пришитыми к его углам, объемлет плечи монаха и обвивает и стягивает одежду. Параман дается иноку во всегдашнее воспоминание о взятом на себя благом иге Христа, о легком бремени Его, в обуздание и связание всех похотей и плотских желаний. С параманом возлагается Крест, в воспоминание Крестных страданий Господа и смерти Его и в зна́мение последования Господу, то есть претерпевания всех скорбей и страданий.

Затем постригаемый одевается в рясу — одежду, носимую поверх власяницы, и игумен произносит при облачении: «Брат наш (сестра наша, имярек) облачится в ризу радования, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа». Эта одежда черного цвета, как и другие, напоминающая иноку о смерти и плаче, именуется «ризою радования», потому что надевающий ее избавляется от земных скорбей и печалей, вводится в нетленную жизнь, в полное послушание глаголам Господним.

Потом монаху при словах игумена: «Брат наш, имярек, препоясу́ет чре́сла своя силою истины, во умерщвление тела и обновление духа», надевают пояс, чтобы, крепче стянув свое плотско́е естество, в бодрости и духовной силе он всегда творил заповеди Божии и соблюдал данное ему послушание.

Далее он облачается в мантию (па́ллий), что знамену́ет обручение ангельского образа. Игумен говорит: «Брат наш, имярек, приемлет па́ллий, обручение великоаго и ангельскаго образа, во одежду нетления и чистоты». Мантия — знак покровительства Божия, она не имеет рукавов, напоминая иноку, что он не имеет воли творить дела ветхого человека, а свободно развеваясь при ходьбе, уподобляется крыльям Ангела, сообразно монашескому образу.

Затем надевается шлем спасения — клобук, или камилавка, иначе кокуль, или «плат камилавки, еже и΄мать покрывало». Впрочем, камилавку новопостриженный мог иметь и раньше, но клобук надевается только при пострижении в малую схиму. Как воин покрывает себя шлемом, идя на брань, так и инок надевает клобук в знак того, что стремится отвратить очи и закрыть уши, чтобы не видеть и не слышать суеты мира, «покрывается шлемом надежды спасения» и «покровом послушания».

Далее постригающийся в малую схиму обувается в сандалии (ка́ллиги) при возглашении игумена: «Брат наш, имярек, обувается в сандалия во уготовление благовествова́ния мира».

Наконец, постригающемуся в малую схиму дается ве́рвица, то есть веревочка с многими узлами или нанизанными на нее деревянными или костяными бусинами, иначе называемая четками. По четкам считают совершённые молитвы и поклоны, положенные монаху по молитвенному правилу. Игумен произносит: «Брат наш, имярек, приемлет меч духовный, иже есть глагол Божий, во всегдашней молитве Иисусовой. Всегда бо имя Господа Иисуса во уме, в сердце, в мысли и во усте́х своих имети должен еси, глаголя присно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго».

Настоятель дает Крест в правую руку инока, напоминая ему слова Христовы: «Рече Господь: аще кто хощет последовати Мне, да отвержется себе, и да возмет крест свой, и да последует Мне». Он дает ему и зажженную свечу, с которой тот должен стоять всю Литургию, до своего Причащения, у иконы Спасителя, и опять произносит: «Рече Господь: тако да возсияет свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех».

По облачении новопостриженного игумен молится о нем, прося Господа ввести раба Своего в духовный Свой двор, сопричести к словесному Своему стаду, очистить его мудрование от плотски΄х похотей и дать ему непрестанно воспоминать блаженство, ожидающее любящих Бога и распявшихся житием монашеским ради Царствиа Небесного.

Если пострижение совершается не на Литургии, далее возглашается великая ектения, в которой возносятся моления и о принявшем монашеский образ. После возгла́са: «Яко Свят еси, Боже наш. » поется: «Ели΄цы во Христа крести΄стеся. «, затем поется прокимен, и читается Апостол (Еф. 6, 10-17) о духовной брани каждого человека, для которой надо облечься во всеоружие Божие. После пения аллилуиария читается Евангелие (Мф. 10, 37 38; 11, 28-30), где благовеству́ется о том, что любовь к Богу должна быть более любви к отцу, к матери и что тот, кто не идет во след за Господом, недостоин Его.

Потом возглашается краткая сугубая ектения: «Помилуй нас, Боже», и «Еще молимся о оставлении и прощении грехов раба Божия, имярек». Затем постриженному даются Крест и свеча, а иеромонаху вручается еще и Евангелие. В завершение чина пострижения бывает братское целование при пении стихиры: «Познаим, братие, Таинства силу, от греха бо ко Отеческому дому востекшаго блуднаго сына Преблаги΄й Отец, предусрет лобызает. » Затем следует отпу́ст.

Если пострижение совершается на Литургии, то по облачении новопостриженного и по молитве о нем игумена совершается Божественная Литургия обычным чином. Во время причащения духовник берет у стоящего перед иконой Спасителя инока Крест и свечу и он, приложившись к святому образу, причащается Святых Божественных Таин.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector