Молитва банды нью йорка

Молитва банды нью йорка

Молитва банды нью йорка

14 эпичных фактов о фильме «Банды Нью-Йорка»

Автор: Эрик Д. Снайдер (Eric D Snider)
Иллюстрации: кадры из фильма «Банды Нью-Йорка»

Жестокие преступники и «Большое яблоко» (известное прозвище Нью-Йорка – прим. перев.) всегда были любимыми темами Мартина Скорсезе, поэтому «Банды Нью-Йорка» выглядят логичным продолжением его фильмографии, даже несмотря на то, что речь здесь идет о старых бандах 1860-х годов, а не о преступниках, вроде того, что показывал нам Джо Пеши.

«Банды Нью-Йорка» представляют собой первую совместную работу Скорсезе и Леонардо ДиКаприо (сейчас их насчитывается уже пять), а также являются первым кассовым фильмом актера за десять лет карьеры после «Титаника». Что еще нужно знать об этой кровавой эпопее, которая была номинирована на 10 Оскаров, но не выиграла ни одного из них? Доставайте ваши ножи и мертвых кроликов и читайте дальше.

1. На создание фильма ушло 32 года.
В 1970 году Мартин Скорсезе прочитал документальную книгу Герберта Осбери 1928 года под названием Банды Нью-Йорка и сразу же решил, что из неё может получиться отличный фильм. Тогда у него еще не было ни денег, ни влияния, поэтому ему пришлось запастись терпением. Права на экранизацию он сумел купить только в 1979 году, тогда же был написан сценарий, а затем режиссеру пришлось потратить 20 лет на то, чтобы сдвинуть проект с мертвой точки. Получилось это, лишь когда Скорсезе нашел надежного финансового партнера в лице Харви Вайнштейна на студии «Miramax Films».

2. Фильм снимался на огромной съемочной площадке в Риме.
Что вы делаете, когда хотите снимать в месте, которого больше не существует? Вам придется либо отстроить его заново, либо нарисовать его на компьютере. Скорсезе пошел по первому пути и пригласил итальянского художника-постановщика Данте Ферретти, чтобы тот создал умопомрачительно аутентичную версию нью-йоркского района Пяти углов времен 1860-х годов. На легендарной студии «Cinecittà Studios» в Риме команда Ферретти отстроила целую милю декораций – магазины, салуны, жилые дома, главная площадь, даже гавань, доки и корабли – и всё это было настоящим, полностью функциональным, а не одни лишь фасады. Любой приходящий на съемочную площадку признавал, что оказаться здесь было похоже на путешествие назад во времени.

3. Книга, которой вдохновлялся Скорсезе, далека от исторической достоверности.
Современный историк по имени Тайлер Энбайндер (Tyler Anbinder), который написал книгу «Пять углов: Сосед Нью-Йорка в 19 веке, подаривший миру чечетку и махинации на выборах и ставший самыми печально известными трущобами в мире» и предоставлял Скорсезе некоторые материалы для сценария, считает, что книга Осбери сильно преувеличила опасность того соседства. Энбайндер при работе над своей книгой использовал статистику, чего не делал Осбери, и он сказал: «Не считая пьянства и проституции, в Пяти углах совершалось не больше преступлений, чем в любой другой части города». Осбери написал, что «это было место, где происходило по убийству в день», но на самом деле, по словам Энбайндера, в то время «во всем Нью-Йорке происходило не больше одного убийства в месяц».

4. Исполнителями главных ролей Скорсезе видел «Братьев Блюз».
В какой-то момент в конце 1970-х годов, когда Скорсезе впервые пытался запустить фильм в производство, он предполагал, что роль, позже доставшуюся Леонардо ДиКаприо, должен сыграть Дэн Эйкройд, а роль Дэниэла Дэй-Льюиса – Джон Белуши. В разное время на роль Билла «Мясника» пытались привлечь также Уиллема Дэфо и Роберта Де Ниро. А в начале 1970-х годов, только начав обдумывать эту идею, Скорсезе видел в главной роли «звезду» «Заводного апельсина» Малкольма МакДауэлла.

5. Дэй-Льюис учился у настоящих мясников.
Будучи страстным приверженцем Метода, Дэй-Льюис до начала съемок брал уроки у двух братьев-аргентинцев, владевших мясной лавкой в Квинсе, а потом еще у одного из лучших мясников, специально прилетевшего из Лондона. Слышите далекий крик? Это продюсер Харви Вайнштейн вопит о возросших расходах.

6. Джордж Лукас помог им решить проблему слона.
Создатель «Звездных войн», в то время работавший над «Атакой клонов», посетил огромную съемочную площадку в Риме и сказал Скорсезе, что она, вероятно, является последней в своем роде, поскольку сейчас такие вещи проще заменить работой на компьютере, чтобы сэкономить деньги. Ноу-хау Лукаса очень пригодилось создателям фильма позже, когда «Бандам» понадобился слон, но ни один из итальянских дрессировщиков не смог им его предоставить.

Вайнштейн потом вспоминал, что он велел Скорсезе продолжать съемку, а сам позвонил Лукасу и попросил его о помощи: «У нас тут всё летит ко всем чертям! У нас нет слона! Расскажи нам, как нужно его снять!». Лукас, будучи известным в таких вещах профессионалом, консультировал их на протяжении всего процесса съемки без слона и позже, при создании его цифровой версии. В фильме слон стал единственной вещью, полностью созданной при помощи компьютера.

7. Некоторые персонажи основаны на реальных людях.
Билл «Мясник» существовал на самом деле, хотя Скорсезе для фильма изменил его фамилию с Пул на Каттинг, чтобы в большей степени подчеркнуть его необычное увлечение («Cutting» может быть переведено с английского как «нарезка, разделка мяса» – прим. перев.). Правда, он не дожил до Гражданской войны (на самом деле, он был убит в 1855 году). Ученики американской старшей школы могут помнить, что Уильям «Босс» Твид (Джим Бродбент) был настоящим политиком, контролировавшим политическую машину Таммани-Холла (политическое общество Демократической партии США в Нью-Йорке, действовавшее с 1790-х по 1960-е годы и контролировавшее выдвижение кандидатов и патронаж в Манхэттене с 1854 по 1934 гг. – прим. перев.). Реальные прототипы имеют и Шермерхорны – богатая пара, выбравшаяся на экскурсию с целью увидеть нищету и пороки Пяти углов. (Интересная деталь: пятую жену Скорсезе, на которой он женился в 1999 году, звали Хелен Шермерхорн Моррис, и она была потомком представителей первой нью-йоркской элиты.) Но, пожалуй, самым удивительным является то, что свой прототип есть у Адской кошки Мэгги (Кэра Сеймур) – женщины-бойца, которая откусывает своим жертвам уши. Образ основан на реально существовавшей Чертовой кошке (её настоящее имя неизвестно) и еще нескольких женщинах-преступницах.

8. Скорсезе сыграл в фильме эпизодическую роль, но только ради своей дочери.
Скорсезе хотел, чтобы в фильме сыграла его дочь Франческа, потому что когда ты режиссер, то можешь себе такое позволить. Но поскольку в то время она была еще совсем маленькой, Скорсезе пришлось самому участвовать в сцене с ней, и он не хотел, чтобы сцена снималась в Пяти углах. «После двух недель работы на этой съемочной площадке, после реальных дождей и всего такого, декорации стали совсем настоящими. Улицы стали очень грязными», – рассказал он. Самым безопасным и чистым местом был дом, хозяев которых обкрадывает героиня Кэмерон Диас. Скорсезе сыграл в этой сцене отца семейства. (Хотя в комментариях на DVD Скорсезе уверяет нас, что предпочел бы сыграть жителя Пяти углов.)

9. На съемочной площадке Дэй-Льюис постоянно слушал Эминема.
Актер хорошо известен тем, как интенсивно он готовится к роли в каждом фильме и как потом не выходит из образа на протяжении всего периода съемок. Впрочем, это не означает, что он слушал только ту музыку, которую мог бы слушать Билл «Мясник». В интервью журналу «Rolling Stone» он рассказал, что на съемочной площадке слушал Эминема: «Каждое утро, около пяти, особенно песню «The Way I Am». Я наслаждался им долгое время. Всегда стараюсь найти музыку, которая могла бы быть полезной для роли». Вероятно, бравада и высокое самомнение Эминема, его умение привлечь к себе внимание имеют что-то общее с «Мясником».

10. Сыграть эту роль Дэй-Льюиса уговаривали Скорсезе, Леонардо ДиКаприо и… Тоби Магуайр?
Впоследствии Харви Вайнштейн будет преувеличивать «процесс ухаживания» за «звездой» фильма, однако Дэй-Льюис действительно далеко не сразу согласился на эту роль. Во время своего приезда в Нью-Йорк, где он обсуждал фильм со Скорсезе (с которым уже работал раньше над фильмом «Эпоха невинности»), Дэй-Льюис также встретился с ДиКаприо. Они поговорили по душам, сидя на лавочке в Центральном парке, а затем поужинали вместе с другом ДиКаприо Тоби Магуайром. По словам ДиКаприо, будущий Человек-Паук сказал Дэй-Льюису: «Знаешь, когда у кого-то есть такой талант, как у тебя, они просто обязаны сделать это – вернуться обратно в седло».

11. Скорсезе не стал менять последние кадры из-за событий 11 сентября.
Официальное объяснение Вайнштейна по поводу переноса выхода фильма с декабря 2001 года на декабрь 2002 года было связано с указанием на то, что после 11 сентября прошло слишком мало времени, чтобы показывать фильм о насилии, имеющем место в Нью-Йорке. Когда фильм вышел в прокат, он заканчивался особым эффектом смены кадров, на последнем из которых видны уничтоженные к тому моменту в результате атаки террористов башни-близнецы.

«Он должен был закончиться именно этим [современной панорамой города], или фильм вообще бы не состоялся, – пояснил Скорсезе. – Мы сделали эти кадры и смонтировали последовательность изменения панорамы до 11 сентября. Позже нам советовали убрать башни, но я чувствовал . изменение панорамы Нью-Йорка – это не моя работа. Люди в фильме . были частью того, что сформировало этот вид, а не уничтожило его. И если панорама разрушилась, в конечном счете, они построят еще одну».

12. Скорсезе нагрузил Харви Вайнштейна большим количеством «домашних заданий».
Чтобы дать продюсеру представление о том, каким он видит этот фильм, Скорсезе «заставил» Вайнштейна посмотреть 80 фильмов (возможно, это преувеличение), в том числе малопонятную классику, вроде немого фильма 1928 года «Человек, который смеется». «Восемьдесят. Вы можете себе такое представить? – вспоминал Вайнштейн. – И помните: никаких видеокассет или DVD-дисков. Каждый фильм нужно было посмотреть на большом экране. Всё равно что ходить в школу к профессору Скорсезе».

13. Есть более длинные версии фильма, но вы их не увидите.
Первая монтажная версия шла 3 часа 38 минут, почти на час дольше, чем окончательный вариант. Скорсезе и его бессменный монтажер Тельма Шунмейкер безостановочно возились с отснятым материалом и в итоге произвели на свет 18 различных версий, которые были показаны самой разной аудитории. Вайнштейн, который по праву носит в Голливуде прозвище «Харви Руки-ножницы», поскольку безжалостно режет любой фильм, что он выпускает, естественно, призвал Скорсезе сократить фильм, однако Скорсезе сказал, что его вполне устраивает версия на 2 часа и 47 минут.

«Ни об одной версии я не могу сказать: «Вот он, мой оригинал», – признался Скорсезе в DVD-комментарии. – Они все больше напоминали мне наброски. До того, как фильм попадает в кинотеатры, с ним происходит очень много изменений, его переписывают и перемонтируют».

14. Элмер Бернстайн написал для фильма музыку, которую Скорсезе в итоге отклонил.
Легендарный композитор, написавший более 200 партитур для кино и телевидения, работал со Скорсезе несколько раз (в том числе над «Эпохой невинности», которая принесла ему номинацию на Оскар). Он полностью написал музыку для «Банд Нью-Йорка», однако после долгого процесса монтажа режиссерское видение музыкального сопровождения совершенно поменялось. В конце концов, Скорсезе использовал оркестровую музыку Говарда Шора, а также отрывки из некоторых современных произведений, например, Питера Гэбриэла и U2. Кусочек написанной Бернстайном мелодии вы можете услышать здесь.

Дополнительные источники:
DVD-комментарий Мартина Скорсезе

Наркотики и криминал: как живут в Гарлеме

Беспорядки в Гарлеме, Нью-Йорк, 1964 год

Нью-Йорк — мегаполис, возможно, с самой высокой концентрацией финансовых структур и бизнес-организаций. При разговоре об этом городе человек сразу вспоминает небоскребы, яркие улицы с рекламными баннерами и бесконечное количество легендарных фильмов и сериалов. Однако это все касается лишь центральной и самой благоустроенной части города, тогда как окраинные районы значительно отличаются от центра Нью-Йорка.

«Большое яблоко» с гнильцой

Географически Гарлем находится в границах Манхэттена, но на практике ничем не напоминает лощеный центр.

«Я вышел на улицу из метро, и в этот момент вам нужно вспомнить все фильмы про «черные» кварталы. Мне было очень некомфортно идти по улицам. Вокруг очень грязно, много мусора — даже по меркам Нью-Йорка. На каждом шагу полицейские патрули, много бездомных. Часто встречались люди под воздействием наркотических веществ, на станции валялись шприцы, — рассказал «Газете.Ru» Али, больше года живущий в Нью-Йорке по программе Work&Travel и оказавшийся в Гарлеме в поисках подходящего жилья. —

Я встретил одного темнокожего мужчину, он тоже был на своей волне, но хорошо, что я его встретил. Он был моей «защитой», когда мы шли по улице. Людей с моим цветом кожи вообще было мало, поэтому с ним мне было комфортнее».

«Улица опасна для детей, полицейские убивают много людей, дети больше не могут быть в безопасности вне дома. Здесь сейчас очень опасно», — так описывает район 23-летняя жительница Гарлема Тиффани.

Местные жители утверждают, что их сыновья выходят на улицы, так как не могут устроиться на работу. По-прежнему мало тех, кто продолжает свое образование после окончания школы. Джеймс Пэйн, гарлемский бизнесмен, рассказал о своем сыне и его выборе: «Он выбрал быть там (на улице), и я вижу это. Если бы у него было достаточно дисциплины, чтобы понять, что он должен поступить в колледж, делать все и ждать, позволить благам приходить к нему постепенно. Но они не думают на этом уровне».

John Lent/AP

Модель поведения, присущая местным жителям — гарлемитам, передается от поколения к поколению, так как социальные условия в районе не меняются, и молодежь начинает заниматься нелегальными видами деятельности, поскольку для них это один из единственных способов немного заработать и, возможно, повысить свой статус в глазах соседей или банд.

«Я знаю, что некоторые наркодилеры обеспечивают наши школы учебниками, покупают портфели для детей, одежду, просто дают деньги школам. В этом особенность нашего коммьюнити.

Что бы ты ни делал, даже если ты продаешь наркотики, то должен вернуть что-то обществу», — говорит Тиффани.

Строго говоря, Гарлем не может считаться ни настоящими трущобами, ни гетто. Для первого в нем все же слишком много благ цивилизации — коммунальная и иная инфраструктура, распространенная на весь Нью-Йорк. А гетто определяет именно принудительное переселение в район людей, дискриминируемых, например, по расовому признаку.

Банды Нью-Йорка

Основная часть населения района представлена афроамериканцами и мигрантами из Латинской Америки. Массовое заселение Гарлема афроамериканцами и пуэрториканцами начало происходить в 20-е годы прошлого столетия. К 1930-му году доля темнокожего населения в Центральном Гарлеме возросла с 10% до 70%. «Великая депрессия» перечеркнула планы многих на трудоустройство, а поскольку именно мигранты были основной рабочей силой на закрывавшихся предприятиях, по ним это ударило особенно больно. Люди были не в состоянии оплачивать жилье, и их выселяли из домов на улицу.

На фоне обостренной социально-экономической ситуации в районе стали происходить бунты — один из самых крупных, и, по сути, первый современный «расовый» — случился 19 марта 1935 года. Все началось со слухов об избиении подростка-пуэрториканца, пытавшегося ограбить магазин. Сначала демонстрация перед лавкой носила мирный характер, но кто-то из толпы бросил камень в витрину, после чего начался погром предприятий и магазинов, принадлежавших белым гражданам. В результате погибло три человека, сотни были ранены и, по приблизительным оценкам, всему району был нанесен ущерб в размере $2 млн.

Carlos Rene Perez/AP

С тех пор уровень преступности только рос. В 1940 году в районе совершалось около 100 убийств в год. К 1950 году практически все белые покинули Гарлем, а к 1960-му — весь средний класс среди темнокожего населения. Отразилось это и на этническом составе преступности.

Итальянскую мафию, господствовавшую в Гарлеме в 20-е годы, сменили местные банды, которые организовывали афроамериканцы, пуэрториканцы и кубинцы.

В период с 1953 по 1962 годы уровень подростковой преступности возрастал в целом по всему Нью-Йорку, однако показатели по Гарлему были на 50% больше, чем во всем городе. Существенную долю от «преступного пирога» составляла наркоторговля: из 30 тыс. наркозависимых города по состоянию на 60-70 годы 15-20 тыс. человек жили именно в Гарлеме. Наркоманам приходилось красть, чтобы оплачивать покупки новых доз, а дилеры конфликтовали друг с другом за границы торговли и право продавать товар в том или ином районе или насилием решали вопросы после неудачных сделок.

Из-за агрессивной полицейской политики, проводимой с середины 1990-х, разгул преступности удалось если не остановить, то заметно затормозить. Так, по данным Департамента полиции Нью-Йорка, если в 2000 году было зафиксировано 1,7 тыс. грабежей, то в 2010 — уже 1,1 тыс.

^^^«Миллионеры в трущобах»

В последнее время бандитский оскал Гарлема стал постепенно меняться на хипстерскую ухмылку. В районе активно идет процесс джентрификации — как ранее в ставшем синонимом этого слова Бруклине. В результате уровень благополучия местного населения медленно, но верно растет — как и арендная плата за жилье. По крайней мере, население той части Гарлема, что расположена ближе к Центральному парку, представляет собой образованную молодежь, занимающуюся развитием своей карьеры.

«Гарлем сейчас — это новый Уильямсберг (район на севере Бруклина — «Газета.Ru») на этапе развития, — рассказывает «Газете.Ru» Андрей, фотограф, проживающий в Нью-Йорке больше четырех лет. — Цены там уже почти как на Манхэттене. Люди, которые живут здесь, знают, что Гарлем — это лучшая перспектива.

Скажу так, я бы хотел жить в Гарлеме. Начиная с 111 улицы, цены ползут вниз, и это еще даже не конец парка, а рядом везде музеи, колледжи. Очень круто».

Район действительно развивается именно благодаря развитию внутренней инфраструктуры. Это значительно способствует заселению Гарлема студентами и молодыми специалистами. Частью официального возрождения Гарлема можно считать и то, что экс-президент Билл Клинтон в 2001 году открыл офис именно в этом районе. Там же находятся множество библиотек, городских вузов и колледжей Нью-Йорка.

David Handschuh/AP

«Для района превратиться в гетто гораздо проще, чем выйти из этого состояния — прекратить социальную сегрегацию, остановить засилье преступности и улучшить городскую среду», — пояснила «Газете.Ru» архитектор, директор проектов КБ «Стрелка» Екатерина Малеева.

Так, в 1954 году в Сент-Луисе в США был построен жилой комплекс «Пруитт-Айгоу», призванный решить жилищный вопрос для молодых квартиросъемщиков с достатком ниже среднего. В итоге плотность заселения оказалась выше, чем в городских трущобах, а о полноценных общественных пространствах не позаботились.

Комплекс состоял из 33 однотипных многоэтажек, расселение здесь планировалось производить по принципу сегрегации. Отмена этой политики вскоре после появления «Пруитт-Айгоу» не остановила массовый отъезд большинства более обеспеченных квартиросъемщиков. В течение двух лет после заселения в комплексе остались только малообеспеченные жители, на улицах процветала преступность, закрылась районная школа, так как «дети улиц» были неспособны к обучению. А их родители отказывались платить за коммунальные услуги. В 1970 году власти объявили «Пруитт-Айгоу» зоной бедствия и начали отселение жильцов, все кончилось тем, что в 1974 году комплекс сровняли с землей.

Кошмар на улице связан

Предотвратить превращение жилой среды в гетто или попытаться улучшить ситуацию в плохом районе можно, только достигнув баланса интересов и потребностей разных социальных групп, полагает эксперт. «Для района критически важно функциональное разнообразие жилой среды — наличие зданий и территорий, удовлетворяющих разные потребности горожан. Район с большой вероятностью перестает быть неблагополучным, если привлечь в него средний класс, — отмечает архитектор. — Это создает дополнительные экономические возможности (места работы) для менее обеспеченных жителей и задает для них некий ориентир — когда рядом живут такие соседи, понимаешь, к чему можно стремиться».

Чтобы не попадать в ловушку и не превратить район в гетто, нужно соблюдать принципы формирования городской среды. По словам Малеевой, к ним относятся: функциональное разнообразие, возможности для социального взаимодействия и способность территории приспосабливаться к изменениям и при необходимости самой себя обеспечивать.

Как пример района, который из гетто превратился в развитой и привлекательный квартал, эксперт приводит Гут Д’Ор:

«В этом парижском квартале исторически селились бедняки и иммигранты: в XIX веке — французские провинциалы и бельгийцы, в начале ХХ века — беженцы из Российской империи, в конце 1970-х годов — африканцы.

Читайте также  Какие молитвы читают на 40 дней

В 1982 году доли беднейших представителей рабочего класса и иммигрантов достигали 49% и 34,8% соответственно. До 36% жилого фонда составляли довоенные квартиры без удобств».

В итоге маргинализация квартала достигла критического уровня. Администрация города была вынуждена принять меры. Начался снос ветхих домов и возведение жилья, привлекательного для среднего класса: было ликвидировано 1,4 тыс. единиц жилья и построено 900 новых. При этом около 2/3 квартир предназначалось для наименее обеспеченных слоев населения.

В результате 60% жителей было расселено в новое жилье в пределах квартала. Кроме того, поскольку дома строились по принципу государственно-частного партнерства, часть жилья получила статус социального. Это помогло избежать джентрификации и в то же время привлечь средний класс, ставший, в свою очередь, стимулом к развитию квартала. Доля иммигрантов в 2012 году осталась той же, что и в 1982-м (35%), но уровень их достатка вырос. А доля представителей среднего класса выросла с 16% до 37%. При этом в районе стали активно открываться новые культурно-досуговые центры, рестораны и магазины, что привлекает в «Золотую каплю» бурный поток обеспеченных людей.

Молитва банды нью йорка

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 278 390
  • КНИГИ 657 651
  • СЕРИИ 25 211
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 614 090

Охраняется Законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Посвящается Ореллу

МОНАХ ИСТМЕН, ТВОРЕЦ БЕЗЗАКОНИЯ

БАНДИТЫ ОДНОЙ АМЕРИКИ

На фоне синих стен или просто синего неба два бандита, затянутые в черные плащи и обутые в сапоги с высокими каблуками, кружатся в мрачном танце, танго двух неразличимых ножей, пока вдруг из-за уха одного из них не начинает капать кровь: это нож вошел в тело человека, он падает и умирает. Так заканчивается этот смертельный танец без музыки. Второй, удалившись от дел, посвящает свою старость рассказам об этой честно выигранной дуэли. Такова история преступного мира Аргентины. История же головорезов и хулиганов Нью-Йорка гораздо более динамична и менее красива.

Район Пять Точек в 1829 году

История банд Нью-Йорка, изложенная Гербертом Осбери в 1928 году в его солидной книге на четырех сотнях страниц, раскрывает всю мерзость варварского мироздания, его огромные размеры, царившие в нем беспорядок и жестокость. Действие в книге происходит в подвалах старых пивоварен, превратившихся в бараки негров и нищих ирландцев, в видавшем виды трехэтажном Нью-Йорке, заполненном бандами негодяев вроде «болотных ангелов», которые выбираются из канализации на мародерские вылазки; головорезов типа «рассветных», вербующих в свои ряды 10 – 11-летних убийц; лишенных совести громил-одиночек вроде «уродских цилиндров» или уличных хулиганов вроде «мертвых кроликов», которые шли в бой, прибивая на концы палок свой тотем. Его герои – люди типа денди Джонни Додана, прославившегося своим набриолиненным чубом, носившего трости с ручкой в виде обезьяньей головы и медный коготь на большом пальце, которым он выдавливал врагу глаз, или Кита Бернса, откусывающего голову живым крысам, или Динни Лайонса, на которого работали три проститутки. Там есть ряды домов с красными фонарями, вроде тех, которые содержали семь сестер из Новой Англии, отчислявшие всю прибыль за сочельник на благотворительные цели; собачьи и крысиные бои; китайские игорные притоны и опиумные курильни; женщины вроде Рыжей Норы, в которую влюблялись все вожаки знаменитой банды «гоферов», или Голубки Лиззи, надевшей траур после убийства Дэнни Лайонса, которой перерезала глотку Нежная Мэгги, вспомнив вдруг о давнем романе Лиззи с убитым; бунты вроде того, что произошел в 1863 году, когда за неделю была сожжена сотня домов, и счастье еще, что не сгорел весь город; уличные драки, где упавшего затаптывали насмерть; конокрады и отравители лошадей, такие, как Йоске Ниггер. Величайший же герой этой уникальной книги о преступном мире Нью-Йорка – это Эдвард Делани, он же Джозеф Моррис, он же Уильям Делани, он же Джозеф Марвин, он же Монах Истмен, «князь гангстеров», как его называли современники, главарь банды в 1200 человек.

Хорхе Луис Борхес

Эта книга не является социологическим исследованием и не предлагает рецептов решения социальных, экономических и криминологических проблем, создаваемых бандами. В ней нет модного анализа поступков гангстеров в манере «я думаю, он подумал», в ходе которого автор вводит читателя в сокровенные глубины души преступника и следит за работой его скудного мыслительного аппарата. Наоборот, это попытка проследить и отметить наиболее заметные проявления порочной активности людей, которые будоражили Нью-Йорк на протяжении почти целого столетия, достаточно сильно проявляя себя в атмосфере политической коррупции и борьбы за выживание. К счастью, сейчас эти люди исчезли из жизни великого города и уже почти десять лет существуют в основном в богатом воображении журналистов. В той или иной степени повторить их бурную деятельность не смог никто, и лишь журналисты продолжают с надеждой воскрешать их при каждом случае загадочного убийства в трущобном районе или при серебристом свете бродвейских огней. Не важно при этом, очевидна ли связь преступления с запретной торговлей спиртными напитками или наркотиками, его освещают как новое гангстерское убийство; слова и фразы, которые давно устарели и стали неупотребляемыми, вновь извлекаются на свет божий, и уже на следующее утро, затаив дыхание, народ читает, что взошла кровавая луна и надвигается новая гангстерская война.

Но ничего не случается, и не похоже, что когда-нибудь случится опять, так как сейчас в Нью-Йорке нет банд и нет гангстеров в том смысле этого слова, в котором его обычно употребляют. В свое время гангстеры процветали в условиях защиты и манипуляций со стороны нечестных политиков, которым они нужны были для фальсификации выборов, но сейчас эти времена прошли. Благодаря достижениям в социальной, экономической и образовательной сферах социальная база для нового поколения бандитов все уменьшалась, и организованные банды были уничтожены полицией, которая всегда достигала успеха в репрессивных кампаниях, когда ей политики давали отмашку. Инспектор Александр С. Уильямс нанес первый удар по гангстерам, когда провозгласил и осуществил на практике свое знаменитое заявление – «На конце полицейской дубинки больше закона, чем в решении Верховного суда», и упадок гангстеров продолжался по мере того, как менялись к лучшему политики и возмущенная общественность больше не желала терпеть массовые драки и разборки. Банды были окончательно разгромлены, когда Джон Пуррой Митчелл был избран мэром в 1914 году, а Дуглас Мак-Кей и Артур Вудс завершили начатое, отправив в тюрьму около 300 гангстеров, в том числе многих прославленных героев преступного мира.

Правда, остались небольшие группы, которые время от времени тщетно прикрываются такими громкими именами, как «гоферы» или «гудзонские чистильщики», но они могут называться гангстерами на тех же правах, на которых вооруженный сброд может называться армией; это просто хулиганы, которые пытаются воспользоваться чьей-то былой славой. За несколько последних лет появились также некоторые объединения молодых преступников, всякие «плаксы», «сладкоежки» и другие банды, каждую из которых в газетных сообщениях называют гангстерской. Но тогда как в старые времена банды могли состоять из тысячи человек, ни одна из новых групп не насчитывала и шести, и ни одна не действовала более чем несколько месяцев, после чего их разгоняла полиция, а главари оказывались в тюрьме или на электрическом стуле. Они не имели ничего общего с такими знаменитыми бандами, как «мертвые кролики», «парни Бауэри», «истмены», «гоферы», они были больше похожи на банды профессиональных воров и грабителей банков, которые наводнили крупные города вскоре после Гражданской войны. В преступном мире такие группы даже не считаются бандами; их называют воровскими шайками; члены этих шаек объединяются для серии грабежей или других преступлений и не имеют никаких обязательств и свободны от преданности своим главарям. Это примитивные убийцы и воры, но все их убийства и грабежи не имеют ничего общего с соперничеством между бандами и гангстерским правосудием. Им не хватает эффектности поступков, которая отличала гангстеров в старые времена, и, возможно, не будет хватать, пока они не отойдут в область легенд. Однако они скорее даже более опасны, если сделать скидку на численность, чем те, кто когда-то держал в страхе Бауэри, «Адскую кухню» и бывшие Пять Точек, так как большинство из них – наркоманы, а они очень раздражительны и легко возбудимы.

Гангстер, чья власть закончилась с убийством Кида Дроппера, был в первую очередь продуктом своей среды, бедности и ущербного воспитания; само общество толкнуло его к этой жизни, а коррупция и все сопутствующее этому зло негативно влияло на его взросление. Как правило, он начинал как член подростковой банды, со временем пополняя ряды взрослых гангстеров. Так он достигал зрелости без малейшего представления о добре и зле, с презрением к честному труду, которое доходило фактически до отвращения, и с подлинным восхищением перед людьми, которые могут получить почти все даром. Более того, единственное спасение от нищеты он видит в постоянном возбуждении и не может придумать другого пристанища для своего мятежного духа, кроме секса и драки. И многие молодые люди становились гангстерами только из-за сокрушающего желания превзойти подвиги выдающихся главарей преступного мира либо мечтая о славе или хотя бы известности, достичь которых можно было, став жестоким, безжалостным человеком и отъявленным негодяем.

Банды Нью Йорка

Действие книги происходит в видавшем виды трехэтажном Нью-Йорке, заполненном бандами «болотных ангелов», головорезами типа «рассветных» или уличных хулиганов, «мертвых кроликов», которые шли в бой, прибивая на концы палок свой тотем. Крысиные бега, игорные притоны, китайские опиумные курильни и их завсегдатаи, но подлинным героем преступного мира этого огромного города был Эдвард Делани – родоначальник организованной преступности, главарь банды в 1200 человек, князь гангстеров, как его называли современники.

Предисловие — МОНАХ ИСТМЕН, ТВОРЕЦ БЕЗЗАКОНИЯ 1

БАНДИТЫ ОДНОЙ АМЕРИКИ 1

Глава 1 — КОЛЫБЕЛЬ БAHД 2

Глава 2 — ПЕРВЫЕ БАНДЫ БАУЭРИ И ПЯТИ ТОЧЕК 5

Глава 3 — ГРЕШНИКИ С ПОБЕРЕЖЬЯ 10

Глава 4 — РЕЧНЫЕ ПИРАТЫ 12

Глава 5 — УБИЙСТВО МЯСНИКА БИЛЛА 16

Глава 6 — ПОЛИЦЕЙСКИЙ МЯТЕЖ И БУНТ «МЕРТВЫХ КРОЛИКОВ» 19

Глава 7 — ПРИЗЫВНОЙ БУНТ 22

Глава 8 — ПРИЗЫВНОЙ БУНТ — (продолжение) 27

Глава 9 — ВОИСТИНУ ПОРОЧНЫЕ ВРЕМЕНА 31

Глава 10 — КОРОЛЬ ГРАБИТЕЛЕЙ БАНКОВ 36

Глава 11 — «ХИОС» И ИХ ВРЕМЯ 40

Глава 12 — ГАНГСТЕРСКИЕ КОРОЛЕВСТВА 43

Глава 13 — КНЯЗЬ ГАНГСТЕРОВ 48

Глава 14 — ВОЙНЫ ТОНГОВ 53

Глава 15 — ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА ГАНГСТЕРОВ 57

Глава 16 — КОНЕЦ ГАНГСТЕРОВ 60

Герберт Осбери
Банды Нью-Йорка

Охраняется Законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Предисловие
МОНАХ ИСТМЕН, ТВОРЕЦ БЕЗЗАКОНИЯ

БАНДИТЫ ОДНОЙ АМЕРИКИ

На фоне синих стен или просто синего неба два бандита, затянутые в черные плащи и обутые в сапоги с высокими каблуками, кружатся в мрачном танце, танго двух неразличимых ножей, пока вдруг из-за уха одного из них не начинает капать кровь: это нож вошел в тело человека, он падает и умирает. Так заканчивается этот смертельный танец без музыки. Второй, удалившись от дел, посвящает свою старость рассказам об этой честно выигранной дуэли. Такова история преступного мира Аргентины. История же головорезов и хулиганов Нью-Йорка гораздо более динамична и менее красива.

Район Пять Точек в 1829 году

История банд Нью-Йорка, изложенная Гербертом Осбери в 1928 году в его солидной книге на четырех сотнях страниц, раскрывает всю мерзость варварского мироздания, его огромные размеры, царившие в нем беспорядок и жестокость. Действие в книге происходит в подвалах старых пивоварен, превратившихся в бараки негров и нищих ирландцев, в видавшем виды трехэтажном Нью-Йорке, заполненном бандами негодяев вроде «болотных ангелов», которые выбираются из канализации на мародерские вылазки; головорезов типа «рассветных», вербующих в свои ряды 10 – 11-летних убийц; лишенных совести громил-одиночек вроде «уродских цилиндров» или уличных хулиганов вроде «мертвых кроликов», которые шли в бой, прибивая на концы палок свой тотем. Его герои – люди типа денди Джонни Додана, прославившегося своим набриолиненным чубом, носившего трости с ручкой в виде обезьяньей головы и медный коготь на большом пальце, которым он выдавливал врагу глаз, или Кита Бернса, откусывающего голову живым крысам, или Динни Лайонса, на которого работали три проститутки. Там есть ряды домов с красными фонарями, вроде тех, которые содержали семь сестер из Новой Англии, отчислявшие всю прибыль за сочельник на благотворительные цели; собачьи и крысиные бои; китайские игорные притоны и опиумные курильни; женщины вроде Рыжей Норы, в которую влюблялись все вожаки знаменитой банды «гоферов», или Голубки Лиззи, надевшей траур после убийства Дэнни Лайонса, которой перерезала глотку Нежная Мэгги, вспомнив вдруг о давнем романе Лиззи с убитым; бунты вроде того, что произошел в 1863 году, когда за неделю была сожжена сотня домов, и счастье еще, что не сгорел весь город; уличные драки, где упавшего затаптывали насмерть; конокрады и отравители лошадей, такие, как Йоске Ниггер. Величайший же герой этой уникальной книги о преступном мире Нью-Йорка – это Эдвард Делани, он же Джозеф Моррис, он же Уильям Делани, он же Джозеф Марвин, он же Монах Истмен, «князь гангстеров», как его называли современники, главарь банды в 1200 человек.

Хорхе Луис Борхес

Вступление

Эта книга не является социологическим исследованием и не предлагает рецептов решения социальных, экономических и криминологических проблем, создаваемых бандами. В ней нет модного анализа поступков гангстеров в манере «я думаю, он подумал», в ходе которого автор вводит читателя в сокровенные глубины души преступника и следит за работой его скудного мыслительного аппарата. Наоборот, это попытка проследить и отметить наиболее заметные проявления порочной активности людей, которые будоражили Нью-Йорк на протяжении почти целого столетия, достаточно сильно проявляя себя в атмосфере политической коррупции и борьбы за выживание. К счастью, сейчас эти люди исчезли из жизни великого города и уже почти десять лет существуют в основном в богатом воображении журналистов. В той или иной степени повторить их бурную деятельность не смог никто, и лишь журналисты продолжают с надеждой воскрешать их при каждом случае загадочного убийства в трущобном районе или при серебристом свете бродвейских огней. Не важно при этом, очевидна ли связь преступления с запретной торговлей спиртными напитками или наркотиками, его освещают как новое гангстерское убийство; слова и фразы, которые давно устарели и стали неупотребляемыми, вновь извлекаются на свет божий, и уже на следующее утро, затаив дыхание, народ читает, что взошла кровавая луна и надвигается новая гангстерская война.

Но ничего не случается, и не похоже, что когда-нибудь случится опять, так как сейчас в Нью-Йорке нет банд и нет гангстеров в том смысле этого слова, в котором его обычно употребляют. В свое время гангстеры процветали в условиях защиты и манипуляций со стороны нечестных политиков, которым они нужны были для фальсификации выборов, но сейчас эти времена прошли. Благодаря достижениям в социальной, экономической и образовательной сферах социальная база для нового поколения бандитов все уменьшалась, и организованные банды были уничтожены полицией, которая всегда достигала успеха в репрессивных кампаниях, когда ей политики давали отмашку. Инспектор Александр С. Уильямс нанес первый удар по гангстерам, когда провозгласил и осуществил на практике свое знаменитое заявление – «На конце полицейской дубинки больше закона, чем в решении Верховного суда», и упадок гангстеров продолжался по мере того, как менялись к лучшему политики и возмущенная общественность больше не желала терпеть массовые драки и разборки. Банды были окончательно разгромлены, когда Джон Пуррой Митчелл был избран мэром в 1914 году, а Дуглас Мак-Кей и Артур Вудс завершили начатое, отправив в тюрьму около 300 гангстеров, в том числе многих прославленных героев преступного мира.

Правда, остались небольшие группы, которые время от времени тщетно прикрываются такими громкими именами, как «гоферы» или «гудзонские чистильщики», но они могут называться гангстерами на тех же правах, на которых вооруженный сброд может называться армией; это просто хулиганы, которые пытаются воспользоваться чьей-то былой славой. За несколько последних лет появились также некоторые объединения молодых преступников, всякие «плаксы», «сладкоежки» и другие банды, каждую из которых в газетных сообщениях называют гангстерской. Но тогда как в старые времена банды могли состоять из тысячи человек, ни одна из новых групп не насчитывала и шести, и ни одна не действовала более чем несколько месяцев, после чего их разгоняла полиция, а главари оказывались в тюрьме или на электрическом стуле. Они не имели ничего общего с такими знаменитыми бандами, как «мертвые кролики», «парни Бауэри», «истмены», «гоферы», они были больше похожи на банды профессиональных воров и грабителей банков, которые наводнили крупные города вскоре после Гражданской войны. В преступном мире такие группы даже не считаются бандами; их называют воровскими шайками; члены этих шаек объединяются для серии грабежей или других преступлений и не имеют никаких обязательств и свободны от преданности своим главарям. Это примитивные убийцы и воры, но все их убийства и грабежи не имеют ничего общего с соперничеством между бандами и гангстерским правосудием. Им не хватает эффектности поступков, которая отличала гангстеров в старые времена, и, возможно, не будет хватать, пока они не отойдут в область легенд. Однако они скорее даже более опасны, если сделать скидку на численность, чем те, кто когда-то держал в страхе Бауэри, «Адскую кухню» и бывшие Пять Точек, так как большинство из них – наркоманы, а они очень раздражительны и легко возбудимы.

«Банды Нью-Йорка» / «Gangs of New York»

одна из присказок Билла Мясника, главного отрицательного персонажа «Банд Нью-Йорка»

Никаких рецензий «до». Никакой информации о «Бандах. » до просмотра. На свидание с непростым фильмом непростого режиссера мне хотелось придти с незамутненным сознанием.

Так я и поступил. Темный, полупустой зал (утренний сеанс), никаких шебуршащих соседей поблизости. Голова свежа. Я расслаблен и не отягощен никакими похмельными синдромами и недосыпами. Я готов к объективному и непредвзятому просмотру. Только я и Скорсезе.

Первым из сумрака, под подозрительный скрежет, выплыло лицо актера Лайама Нисона: он брился. Рядом обнаружился мальчик лет пяти, его сын. Обстановка — что-то вроде подземелья. В процессе стало понятно, что они собираются на какое-то серьезное мероприятие. И вот уже отец с сыном идут по густонаселенным проходам подземелья, и к ним примыкают все новые и новые лица. Весьма угрожающего вида лица, вооруженные разного вида холодным оружием. Люди останавливаются, их предводитель (Лайам Нисон) вербует к ним в отряд крепенького мужичка, и затем пинком распахнутая дверь обнаружила по другую сторону подземельного сумрака светлый зимний день. Совершенно мирный светлый зимний день. Снег. Дома. Хрюшки. Тишь. Кого бить будем? А, вот и они — на горизонте нарисовывается ещё одна воинственно настроенная куча людей. Обе команды выстраиваются цепочкой. На приличном расстоянии друг от друга, лицом к лицу. Количество участников в каждой команде примерно одинаково. Капитаны обмениваются приветственно-оскорбительными речами: «Мы хорошие, а вы плохие». «Нет, мы хорошие, а плохие, очень плохие — вы». Что ж, никто, в общем, и не собирался мириться. К бою! И полетели друг на друга ножи, тесаки, дубины, когти, клыки. «Коренные» бились с «Мертвыми кроликами». Район «Five points». Нью-Йорк. 1846 год.

В этой схватке предводитель «Мертвых кроликов» священник Вэллон (Лайам Нисон) погибнет от руки вожака «Коренных», Билла по прозвищу Мясник (Дениэль Дей-Льюис). Маленького сироту свезут в исправительный дом с красноречивым названием «Hellgate» («адские ворота»). Спустя 16 лет Амстердам Вэллон в образе Ди Каприо вернется в родные края. Вернется и узнает, что «Мертвые кролики» умерли в тот же день, что и его отец, а Билл Мясник теперь заправляет всем, начиная от проституток и заканчивая политиками. Эх, сладкое слово месть! Но в силу своей не оформившейся внутренней жесткости, путь Амстердама к отмщению будет долгим, настолько долгим, что межу ним и убийцей его отца успеют установиться, что называется, теплые дружеские отношения. Но месть все равно свершится.

Не новый, но часто используемый кинематографический прием, когда масштабная история конструируется на примере истории частной, локальной. (Как в том же «Титанике», например.) Пока Амстердам будет реализовывать свою месть, зритель будет наслаждаться образами Нью-Йорка того времени. Публика впечатляет: ворье всех мастей, проститутки, убийцы. Или просто клинические идиоты, единственная радость которых — набить кому-нибудь морду. Вот, например, начался пожар. Сначала приезжает одна пожарная команда и, чуть позже, — другая. Вместо того чтобы дружно навалиться и потушить огонь, командиры пожарных частей начинают препираться, выясняя, на чьей территории пожар, и кто должен его тушить, в то время как их подчиненные, забив на пожар, вдохновенно дубасят друг друга. Дом благополучно догорает.

Читайте также  Молитвы чтобы пришли месячные

Нью-Йорк того времени — порядочная клоака. Но кроме того, что там одни сплошные уголовники, они ещё и зверские националисты! Причем в двух ипостасях. Во-первых, белые против черных: человеколюбивые преобразования господина Линкольна были приняты далеко не всеми и далеко не сразу. Во-вторых, американцы против эмигрантов: «коренные» американцы (считают себя таковыми, хотя все дело в том, что их предки — англосаксы и голландцы — просто успели раньше занять эту землю) отвратительно жестоки и нетерпимы ко всем «некоренным». А «некоренных», кстати, много: помимо прочих, в этот период в Америку ежедневно прибывают тысячи и тысячи ирландцев, гонимых голодом.

Фильм, безусловно, заслуживающий внимания. Причем, на мой взгляд, не столько сам по себе, сколько именно по замыслу и истории его появления на свет (история длинная, приготовьтесь). Идея показать Нью-Йорк того времени родилась у Скорсезе, как минимум, лет 25 назад. В начале 70-х Скорсезе попался четырехсотстраничный фолиант «Банды Нью-Йорка» исследователя гангстерского мира Америки Герберта Эсбери. Тогда, очевидно, режиссер впервые задумался о будущем фильме. В 1977 ему было 34 года, за спиной у Скорсезе уже стояли «Грязные улицы» и «Таксист». Он был полон сил и решил, что готов к своему главному проекту: истории-эпопее о Нью-Йорке девятнадцатого столетия и о враждовавших тогда группах иммигрантов. Не поверите, но в июне 1977 года в одной из газет даже вышло объявление о том, что следующим проектом Мартина Скорсезе будут «Банды Нью-Йорка». Так или иначе, объявление оказалось несколько преждевременным. По разным причинам (ну а в целом, можно сказать, что, как обычно, из-за денег) эта история затянулась аж на четверть века.

Любопытно, что возродил проект к жизни актер Роберт Де Ниро, никак в фильме не участвующий. Говорят, что после одной из встреч со Скорсезе он заинтересовался ролью Билла Мясника, в свою очередь, режиссер не преминул упомянуть об этом Харви Вайнштейну, руководителю Miramax. Великий киномагнат, раскрутивший скромную кинокомпанию до могущественной киностудии, несколько лет подряд бился за «Оскара»: сочетание Скорсезе и Де Ниро показалось ему многообещающим.

Боссы Диснея, куда входит Miramax, дали согласие на фильм при условии, что бюджет не будет превышать 60 млн. долларов. Все завертелось. . Но куда-то не туда. Сначала стало известно, что партнером Де Ниро будет другая звезда — Ди Каприо. А это значило плюс $20 млн. и выход за рамки сметы. Гонорар Лео урезали, добавили проценты от сборов, вопрос решили. Потом — декорации: где взять кварталы старых деревянных зданий? Надумай они строить такое в Манхеттене, все деньги ушли бы только на декорации. В результате Скорсезе, у которого давние связи с Италией, договаривается со студией Cinecitta в Риме, где им обещают все и дешево, и сердито. Но теперь уже взбрыкнул Де Ниро. Существуют две версии — пристойная и некрасивая. Согласно пристойной, актер в это время активно занимался становлением собственной киностудии Tribeca Prods, и полтора года за границей (таковы были запланированные сроки съемок) сильно его планы нарушали. Согласно второй, некрасивой, Де Ниро не хотел в Европу, так как якобы в 1999 году в Париже он задерживался по подозрению в международной проституции. Даже не приступив к проекту, Де Ниро отпадает. Скорсезе зовет Уильяма Дефо, но тот отказывается ждать полгода до начала съемок (задержка из-за неподготовленных декораций), и так в картину приходит оскароносный английский актер Дениэль Дей-Льюис.

В 2001 году фильм, наконец-то, был готов, и его выход был намечен к рождеству. Однако дату отложили на полгода, до июля 2002 года. Опять-таки, причин тому было две (традиция?). Одна была красивая: после событий 11 сентября Скорсезе не хотел выставлять Америку в таком невыгодном, кровожадном свете. Другая причина была куда больше похожа на правду. Длина рабочей версии фильма была о-го-го — 3 часа 40 минут! Руководство Miramax, для которого «Банды. » в результате получались самым дорогим проектом (около $100 млн.), было в ужасе и настойчиво предлагало режиссеру порезать свое детище. В результате фильм все-таки сократился на целый час, однако к назначенному сроку все равно не успели и дату выхода опять перенесли, теперь уже к Рождеству 2002 года. Хоть и это было не совсем удачное время — получалось, что «Банды. » выходили одновременно со Спилберговским «Поймай меня, если сможешь», также с Ди Каприо в главной роли.

В России прокат двух этих картин разбили по времени. «Банды. » вышли на большой экран 27 марта. На мой взгляд, более неудачное время трудно придумать: воинственные «Банды. » так хорошо перекликаются с последними «мирными» достижениями США, что фильм смотрится как спланированная акция Ирака и одновременно изящный болевой приём американцев против самих же американцев. Конечно, все это не более чем совпадение, но совпадение, согласитесь, для кассы фильма трагичное. Рискну предположить, что и на киноакадемиков, выдающих «Оскара», это совпадение, так или иначе, вольно или невольно, тоже произвело впечатление: картина Скорсезе выставлялась по десяти номинациям (в том числе по трем главным — «Лучший фильм», «Лучший режиссер», «Лучший актер»), но не получила ни одного «Оскара». Ни одного из десяти!

Но вернусь к собственным впечатлениям.

Все-таки, пусть даже и резаный, фильм получился длинным. Увы, но, на мой взгляд, режиссерского мастерства оказалось недостаточно, чтобы на протяжении почти трех часов удерживать зрительское внимание. Ни Ди Каприо, ни Камерон Диас на меня не произвели большого впечатления, хотя держатся они очень достойно. Драки, которые по замыслу режиссера, видимо, должны нести важную смысловую нагрузку, не совсем удались: не так правдоподобно, как у «Гладиатора», и не так зрелищно, как в саге о кольце и его властелинах. Главная находка в фильме, на мой взгляд, Дей-Льюис (в этой роли, кстати, сильно напоминающий другого английского актера Тимоти Далтона). Английский актер — редкий гость в кино, но, появляясь на экранах не чаще раза в три-четыре года, он неизменно вызывает восхищение зрителей и уважение критиков. (При такой регулярности съемок у него один «Оскар» («Моя левая нога») и две номинации на «Оскар», в том числе за последнюю роль в «Бандах. «). Дениэль Дей-Льюис сотворил удивительный персонаж. Билл Мясник — резкий, отвратительно, самозабвенно жестокий националист, до посинения любящий Америку. Дерзок, вероломен. Большую часть фильма он безоговорочно отрицательный персонаж. В то же время он не глуп, у него есть свои понятия о добре и чести — и за это, как ни странно, он способен вызвать симпатию. Дей-Льюис положил немало труда, чтобы вжиться в этот образ: для того чтобы войти в нужное настроение, каждое утро слушал Эминема, а на съемках просил называть себя исключительно Биллом. Так или иначе, его роль стала одним из главных украшений «Банд. «.

Вердикт: на эту картину потрачено слишком много денег, времени, сил и звездных фамилий — пропустить её просто глупо. Безусловно, это кино не легкого, развлекательного жанра, тем не менее, оно получилось весьма смотрибельным. Вряд ли «Банды. » ожидают какие-то сверхсборы, но в домашних коллекциях, я уверен, этот фильм осядет. Персональное спасибо режиссеру за то, что показал, на чем взращен пресловутый американский патриотизм, и с чего начинались свобода и демократия, так ревностно превозносимые гражданами США. У их страны было тяжелое детство.

В Нью-Йорке застрелили босса одного из крупнейших преступных кланов США

В Нью-Йорке застрелили 53-летнего ​Франческо Кали, известного по прозвищу Фрэнки Бой (​Franky Boy). Reuters и Fox News со ссылкой на полицейских называют его бандитом и предполагаемым лидером одного из крупнейших мафиозных кланов Нью-Йорка — ​семьи Гамбино.

Мужчину убили накануне вечером прямо перед его домом в районе Стейтен-Айленд. Источники издания New York Post в правоохранительных органах уточняют, что, по их данным, в Кали выстрелили по меньшей мере шесть или семь раз, а после его тело переехал синий пикап, которым управлял стрелок. Впоследствии Кали госпитализировали в Университетскую больницу Статен-Айленда, там врачи констатировали его смерть.

NBC News отмечает, что выяснять обстоятельства случившегося продолжает полиция, сотрудники органов правопорядка разыскивают исполнителя преступления. Арестов после убийства Кали пока не было.

В 2008 году Кали был среди 62 человек, которых арестовали по обвинению в рэкете, пишет газета New York Daily News. Позже он признал себя виновным в сговоре с целью вымогательства. По этому делу Кали отбыл 16-месячный тюремный срок. В 2015 году, по информации издания, он возглавил клан Гамбино, заменив 68-летнего Доменико Чефалу. С тех пор Кали, как указывает газета, считался в семье «объединяющей фигурой». Ему приписывают привлечение новых «гангстеров-иммигрантов из Италии» и активизацию торговли героином и оксикодоном.

Кроме того, по данным PIX 11, Кали имел корни в Сицилии и был связан с местной мафией. Убийство в Нью-Йорке криминального авторитета такого уровня стало первым с 1985 года, отмечает телеканал. Тогда на Манхэттене убили Пола Кастеллано, возглавлявшего семью Гамбино.

Как отмечает Reuters, Гамбино — это одна из крупнейших итальянско-американских мафиозных группировок в Нью-Йорке. Обвинения, которые выдвигались против членов семьи Гамбино, касались убийств, ростовщичества, организации азартных игр и торговли наркотиками.

Клан входит в число так называемых пяти семей мафии Нью-Йорка: для разделения сфер «ответственности» и предотвращения затяжных конфликтов мафиози в начале 1930-х годов создали комиссию, состоящую из семей мафии равной «силы». Изначально они действовали в пределах города, позже расширили свое влияние.

  • Семья Гамбино. Влиятельна в Бруклине, Квинсе, Манхэттене, на Стейтен-Айленде и Лонг-Айленде. Также имеет вес в Бронксе, Нью-Джерси, округе Вестчестер, в Коннектикуте, Мичигане, Флориде и Лос-Анджелесе. В 1985 году клан возглавил Джон Готти, которого называли одним из величайших мафиози последних десятилетий двадцатого столетия после Аль Капоне. Привлечь Готти к уголовной ответственности удалось только в 1992-м, его признали виновным в шести убийствах и бандитских нападениях. В 2002 году он умер, семью возглавил его брат, Питер Готти. С 2011 года главой клана был Чефалу, на замену которому и пришел Кали.
  • Семья Боннано. «Работает» в том числе в Бруклине и Квинсе, а также на Лонг-Айленде. С 2013 года босс — Майкл Манкузо, находится в заключении.
  • Семья Дженовезе. Босс — Либори Белломо. Влиятельна на Манхэттене, в Бронксе, Бруклине, Нью-Джерси, округе Уэстчестер, а также в Коннектикуте, Массачусетсе и Флориде.
  • Семья Коломбо: Бруклин, Квинс и Лонг-Айленд, также влиятельна на Манхэттене, в Бронксе, Нью-Джерси и Флориде. Возглавляет клан Эндрю Руссо, предыдущий босс Кармине Персико, стоявший во главе семьи, умер в марте 2019-го. В 1980-х Персико был приговорен более чем к ста​ годам заключения. Продолжал руководить кланом из заключения, где общался в том числе с Берни Мэддофом, осужденный за создание одной из крупнейших в истории финансовых пирамид.
  • Семья Луккезе. Босс Мэттью Мадонна, осужден в 2017 году. Клан «работает» в основном в Бронксе, на Манхэттене, в Бруклине и Нью-Джерси.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector